мама, по очереди нянчили и кормили грудью своих новорожденных детей. По-женски развитой, крупной груди юной женщины хватало с лихвой не только дочери, но и ее братику, ребеночку мамы, которого она в ее отсутствие, с удовольствием кормила. Роды необычайно украсили ее. Она обрела обольстительные женские формы, а ее грудь, бедра и зад, полностью догнали материнские размеры. Ночью, в постели, Люба теперь с удовольствием и большим пылом, охотно заменяла ему “временно выбывших”, в связи с недавними родами, женщин. Для Трифона стал настоящим праздником день, когда Агаша легла с ним в постель, а затем к ней присоединилась и Катя. Она уже не стеснялась любить его в присутствии матери и тетки. Ощущала себя его полноправной женой. Вечером, когда все ложились спать, Катя шлепала к нему босиком, в одной коротенькой рубашке, после чего тишина дома оглашалась громким скрипом кровати, а также ее блаженными охами и стонами. Ублажив свою юную женщину, Трифон вставал с постели, затем отправлялся к лежащим на общей кровати ожидающим его сестрам. И тогда начинала долго и тяжко скрипеть их старая широкая кровать. Так они и жили в любви в умирающей деревне, одной из сотен подобных деревень безбрежной России. 18.10.2005
Москва-Пермь