ней на узкой койке. Она почувствовала, как по ноге ее потекла из лона горячая липкая струйка, и это подействовало на нее, как ледяной душ, мгновенно вырвав из мира чудесных иллюзий в обрыдлую повседневность. Сейчас он превратится в бездушный куль расслабленных мускулов и заснет, удовлетворенный, как обычно поступали ее предыдущие любовники. Он вытянул из нее все соки, больше ему ничего от нее не нужно. Он такой же бездушный, как все мужики! И с удивлением услышала, как он прошептал ей на ухо все то же слово, которое каждый раз произносил по разному, вкладывая каждый раз в это слово столько, сколько не скажешь продолжительной речью: - Патриция! Она почувствовала на своем животе возвращающую к счастью ласку его сильной руки, его губы вновь жадно искали ее рот, и досада, внезапно охватившая девушку, испарилась мгновенно, не оставив по себе малейших воспоминаний. Она поразилась, какими разными и удивительными могут быть поцелуи, которым раньше она не придавала никакого значения. Она успела подумать, что он открыл ей совершенно новый огромной мир, но очередная волна его ласк, снова ввергла ее в негу наслаждения, и она перестала думать вообще о чем-либо. Ей просто было неимоверно здорово. Словно не в спартанской обстановки тесной каюты на узкой койке находились они, а на бескрайнем облаке волшебной страны, предназначенной для них одних. И вновь его прикосновения заставляли ее дрожать, и вновь его голос, заставлял тело напрягаться, а ноги непроизвольно раздвигаться в ожидании его. И он не обманывал ее ожиданий. Патриция уже не понимала - спит ли она и грезит, или все это происходит наяву, превосходя самые дерзкие ее вожделенные мечты. И лишь когда он окончательно выбился из сил и заснул на ее плече, она стала тихонько всплывать на поверхность реальности из пучин сладострастия. Патриция окинула затуманенным взором обстановку каюты. Под потолком ровно светила лампочка - молчаливая свидетельница восхитительного слияния двух тел, на полу валялись скрученные жгутом простыни. Все тело ее горело огнем, груди не хватало воздуха. Она встала. Том открыл глаза и улыбнулся ей. Патриция склонилась над ним и поцеловала в щеку. Он снова закрыл глаза. Она взяла с полочки сигареты и нагая вышла на палубу, под освежающее дуновение слабого морского ветерка. И пораженно увидела, что солнце в очередной раз рождается из черной дали моря, окрашивая все в чарующие волшебные тона. Ранняя чайка кружила над водой неподалеку, нарушая тишину утра неприятными пронзительными криками. Патриция села и закурила, пытаясь разобраться в своих чувствах. Свежий воздух и терпкий дым сигареты успокоили ее, и она поняла, что цель ее безумной экспедиции достигнута так быстро. Она думала о мире гораздо хуже. Она отшвырнула окурок в бессловесные воды залива и вошла в каюту. Том спал безмятежно, чем-то очень напоминая ребенка, густые волосы упали на глаза, рот был приоткрыт. Патриция укрыла его заботливо одеялом и провела ладонью по его плечу. Затем достала из своей дорожной сумки небольшой переносной магнитофон и снова вышла на свежий воздух. Смотала кассету на начало, закурила еще одну сигарету и нажала на клавишу воспроизведения. Из динамика послышался е голос: - Итак, я решила. Не знаю правильно или нет, но я решила. Я хочу узнать жизнь сама. И для этого мне не нужно было ехать в Мюнхен...*** Молодая служанка-негритянка в белоснежной полупрозрачной блузке, под которой просвечивал старомодный бюстгальтер, и длинной черной юбке, совершенно сбилась с ног, по всему дому разыскивая Патрицию. Внизу у лестницы, аккуратно стояли собранные вещи Патриции - вместительная кожаная коричневая сумка и чемодан совершенно
Как тебе