таких просмотров, просто, тащился, мои трусы становились насквозь мокрыми. Секс этих парней, сопряженный с такой амплитудой армянского азарта был таким же, как их армянский коньяк, который испробую, и не в малом количестве, когда побываю в Армении. То, что нам приводилось наблюдать - еще, и еще раз хотелось навестить это ателье. Мы заходили к ним и делились с ними разными впечатлениями, слушали их анекдоты. Было интересно, и нас часто привлекала их компания. Молодая учительница, которую я знал, и звали ее Жанна Васильевна была постоянной посетительницей данного ателье. Как только они ее не драли, они использовали все её дырочки, невозможно было смотреть не без сексуального возбуждения. Что можно ебать в рот, одновременно в попу и в пизду, я видел и узнал здесь впервые. Мне в ту пору только шел 11-й год. Первый урок «порнографического кино» запал в мою память навсегда, и только я видел молодых армян, - сразу всплывали те минуты любопытства и наслаждения. Я уже начинал серьезно мастурбировать, только началась образовываться малафья. Гормональные преобразования в моем организме шли своим чередом: шишки в сосках постепенно рассосались, боли прошли, и оргазм сопровождался уже с выбросом прозрачной жидкости. Только потом я стал догадываться, что только начинала создаваться настоящая сперма, из чего получаются потом дети. В жизни мне снова привелось столкнуться с представителями этой национальности. Может показаться, даже, мистикой, но мне привелось шить себе костюм по окончании армейской службы у портного, и им оказался армянин. Это ателье располагалось недалеко в Чертаново, недалеко от Красного маяка в Москве. Когда он снимал с меня мерки, то я сам старался, чтобы он больше щупал меня своими пальчиками, но когда он обхватил метром мою попку и свел его концы возле ширинки, то мой дружок стоял на всю выправку. Я покраснел, и он чувствовал это так как такое невозможно было не почувствовать, колебания брюк меня предавали. Он улыбнулся и стал меня успокаивать: - Бывает, что ты так сразу разволновался! Мне хотелось с ним поделиться своими детскими воспоминаниями о моих прошлых похождениях, но так и не смог себя пересилить. Он меня сверлили своими черными глазами, и я представлял, что он сам трепетал от происходящего. Воспоминания охватили меня с такой силой, что я ничего не мог поделать. Мозги
Единственный