Двенадцать девственниц за ночь? Не пробовал, но почему бы нет7Москва, 1988 год, август.В то солнечное августовское утро я как обычно выполнил супружеский долг (мы с женой занимаемся этим два раза в день: утром и вечером) и отправился на работу. Я работаю фотографом в Научно-исследовательском институте. В мои обязанности входит фотографировать разработки нашего НИИ и делать фотографии для отчетов и к статьям в научных журналах. Зарплата небольшая, но есть и халтура — сотрудники часто обращаются с просьбами проявить пленку, напечатать фото или переснять. Замечу, о цифровой фотографии мы тогда еще не мечтали.Вот и сегодня, едва я надел халат, в лабораторию ко мне вошла загорелая и отдохнувшая Лидка, молоденькая лаборантка из 5-го отдела. Она первый день из отпуска. Лидка дала мне кассету с пленкой и, мило улыбнувшись, попросила сделать побыстрее. Против такой улыбки я не могу устоять. Лидка очень красивая девчонка. Я бы с большим удовольствием отодрал бы ее во всех известных мне позициях, но в те времена служебные романы не приветствовались. Начнутся сплетни-пересуды, потом разбирательства на профкоме, товарищеский суд с нахмурением бровей, сообщат на работу жене о моем нехорошем поведении, и, чего доброго, — уволят по статье за аморалку, а это уже серьезно. Эх, был бы я холостой…Я велел Лидке зайти ближе к обеду и стал проявлять пленку.Потом пришла Инна Петровна из бухгалтерии, тоже из отпуска, и обратилась с аналогичной просьбой. С бухгалтерией ссориться нельзя, я сказал ей зайти после обеда.Только я успел подготовить ванночки с растворами, как заявился Вадик из отдела снабжения, прохиндей и спекулянт, вечно продающий сотрудникам заграничные шмотки, грампластинки и прочую лабуду.— Слушай, старик, — заговорщически-приглушенным голосом начал он. — Выручай! С пятнадцати картинок репродукции надо сделать.— Что за картинки? Порнуха, что ли?— Угадал, — он выложил на стол три глянцевых журнала с фотографиями полового акта, минета, куннилингуса и прочего. — Я тут карандашиком отметил. По рублю за штуку плачу!— По рупь двадцать, — возразил я.— Ух, грабитель! Ладно, идет! Только побыстрее.— Завтра.— Договорились!Вадик ушел, и я, наконец, запер дверь, погасил свет и включил красный фонарь. Итак, первым делом — Лидкины фотокарточки. Она отдыхала у моря. Вот она, во всей красе, на пляже, в весьма откровенном купальнике. Я невольно залюбовался ее идеальной фигурой и почувствовал стояк. Нет, так работать невозможно. Я расстегнул ширинку, достал свой причиндал, подошел с мокрой еще фотографией к раковине и спустил в нее. Не фотографию, сперму.Дальше на пленке были пейзажные кадры, потом Лидка с подругой в кафе, на балконе. Подруга у нее тоже ничего, красивая. Вот в кадре два парня — небось трахали их, счастливчики. А вот снова пляж, Лидка с подругой вдвоем в открытых купальниках, стоят, обнявшись. Бьюсь об заклад, они еще и лесбиянки. Я всегда мечтал о сексе с двумя девушками одновременно, причем — с бисексуалками. Эх, как бы я их обеих! Я размечтался и сам не заметил, что уже дрочу и кончаю прямо в ванночку с проявителем.Всё, с Лидкой покончено, отправляю отпечатки в глянцеватель. Теперь можно заняться Инной Петровной. Точнее, ее фотопленкой. Инна Петровна — любительница дикого семейного отдыха. Она тоже отдыхала у моря, но в палатке без удобств. Вот она в море, две дочки ее, близняшки, купаются, им лет по двенадцать. Вот они в горах. А это… Ни фига себе! Обе девчонки лежат на песке в совершенно бесстыдных позах и абсолютно голые! Ух, Инна Петровна, и надо же такое придумать!Я, конечно, не педофил, то есть, у меня нет желания насиловать
Квасов и его женщины (глава из книги)