думаешь, что делаешь...- Ну... а что делать теперь? - медленно проговорил Димка, и снова он проговорил это так, что было непонятно, у кого он это спрашивает - у Расима или у себя? - Как теперь спать - на мокрой кровати?Расим не отозвался: во-первых, Д и м а спрашивал это не у него, а спрашивал это скорее сам у себя, то есть вслух размышлял-думал, а во вторых, Расим ничего не мог посоветовать, потому как он, Расим, не знал, что Д и м е теперь делать... ситуация была глупая, вид у Д и м ы был явно растерянный, а он, Расим, ничем не мог Д и м е помочь - ничего не мог посоветовать... и Димка, растерянно помолчав несколько секунд - словно думая-размышляя, как теперь ему быть, сделал взгляд, устремлённый на Расима, вопрошающе осмысленным, - Димка вопросительно посмотрел на стоящего рядом Расима:- Расик... - назвав Расима по имени, Димка снова умолк... он замолчал, то ли споткнувшись о собственную мысль, то ли проверяя возникшую у него мысль на предмет её реальной осуществимости.- Что? - живо отозвался Расим, вопросительно впившись глазами в глаза Димкины... ему, Расиму, так хотелось Д и м е помочь, что он готов был сделать для него, для Д и м ы, всё что угодно... но в этом "всё что угодно" был не трезвый просчет всевозможных вариантов посильной помощи, а было желание исключительно эмоциональное, абсолютно искреннее, то есть готовность Расима сделать "что угодно" была не прагматичной, не рациональной, а душевной, идущей от ощущения Д и м ы как друга - друга, которому надо помочь... вот что было в отклике Расима! - Дим, что ты хочешь? - повторил Расим.- Расик, может быть... я вот что подумал: давай, я пересплю эту ночь с тобой... ну, то есть, вместе переспим - на одной кровати... можно так сделать?Димка проговорил всё это так, как если б он сам не до конца был уверен в предлагаемом им варианте, и вместе с тем в Димкином голосе, в его вопрошающе устремлённом на Расима взгляде было ощущение того, что то, что он предлагает, есть единственно правильный, единственно возможный вариант в сложившейся ситуации... он, Димка, не заявил категорично: "переспим на одной кровати" или "я пересплю с тобой", а спросил у Расима: "можно так сделать?"... вот как всё это прозвучало - и на словах, и во взгляде, и в интонации голоса!- Ну... можно... - глядя Димке в глаза, неуверенно отозвался Расим, и от Димки не ускользнула на мгновение возникшая растерянность Расима: он, Расим, явно не думал - никак не предполагал, что у возникшей проблемы может быть т а к о е решение... и в то же время предложенный Д и м о й вариант был вполне логичным, совершенно приемлемым, абсолютно естественным... почему он, Расим, не мог потесниться в сложившейся ситуации? - Можно, - повторил Расим, тут же справившись с секундным замешательством; теперь голос его прозвучал вполне уверенно: можно... а почему нельзя?- Расик, потеснимся как-нибудь... да? - словно оправдываясь и вместе с тем извиняясь, проговорил Димка, внутренне ликуя, что всё п р е д в а р и т е л ь н о е сложилось как нельзя лучше - и естественно, и быстро... пока всё развивалось так, как он, Димка, предполагал - как он планировал. - Разве мы не друзья? - Димка, глядя
Провинциальное шоу в диапазоне УКВ