перемены. Муж совсем похолодел ко мне. По но-чам он отворачивался спиной, отговариваясь усталостью, а днем выглядел сухим и сдержанным. И только дочь продолжала общаться с ним, как ни в чем не бывало, а порой переходила все рам-ки приличия. За ужином она села Илье на колени, обнимая его за шею и прижимаясь к нему.- Я, чтобы меня покормил папа,- сказала она.Я сказала, что она уже не ребенок, и пусть оставит отца в покое.Илья только отмахнулся:- Да ладно! Мне не сложно.И он принялся кормить ее! Потом он вытер ей губы, и она поцеловала его:- Спасибо, папочка! Я тебя очень люблю!- Я тоже люблю тебя,- ответил он.Я сидела, словно в параличе. Они говорили так, словно были не отцом и дочерью, а му-жем и женой. Они словно не замечали меня, продолжая смотреть друг другу в глаза с такой неж-ностью и любовью, что меня посетила ужасная мысль! Настя, наша дочь… и есть его любовница!!!Мне было дурно, но я не показала виду. Этого не может быть. Илья ведь не такой! Он не мог заниматься сексом с нашей дочерью. Это просто дико, это невозможно осознать!Ночью я долго не могла уснуть. Настя спит с Ильей… это просто бред какой-то. У нее на-верняка есть мальчики, зачем ей отец? Конечно, они любят друг друга, но это не более чем лю-бовь родителя к родному ребенку. Я перебирала в уме различные воспоминания, и ни разу не могла вспомнить, когда еще Настя могла себе такое позволить.Измотанная, я заснула только под утро. Через пару часов я собралась и ушла на работу. Обычно я работаю до пяти-шести вечера, Илья и Настя приходят домой много раньше. Так полу-чилось, что домой я сегодня вернулась намного раньше.Илья и Настя уже были дома. Рядом с ботинками мужа я увидела женские, невероятно красивые туфли. Новый подарок для дочки, сразу поняла я, тяжело вздыхая. Он баловал ее подарками много чаще, чем меня.Я собралась переодеться. Дверь в спальню была закрыта. Стоило мне подойти к ней, как я услышала судорожные женские стоны. Сердце вдруг заколотилось к груди. Я чуть приоткрыла дверь, едва заглянула.То, что я увидела, повергло меня в шок. На нашей кровати, широко раздвинув ноги, лежала абсолютно голая Настя. Сверху над ней навис Илья, врываясь в нее быстрыми толчками. Настя сдавленно стонала, громко вскрикивая при очередном толчке. Он схватил ее за руки, прижимая их к постели, сам прижимаясь к ней. Их губы слились в страстном поцелуе. Илья ускорился, и Настя едва не кричала – ей было тяжело принимать в себя такой большой член, как у мужа. Ее тело продолжало извиваться, подобно гибкой змее. Внезапно они сменили позу. Теперь Илья лежал на спине, а наша доченька гордо восседала на нем. Она сдавленно пискнула, когда полностью села на него, а потом принялась осторожно двигаться вперед-назад. Она нагнулась, чтобы поцеловать его в губы; а потом резко откинулась назад, демонстри-руя торчащие розовые соски и ровный живот, плавно переходящий в гладко выбритый мысок с тонкой полоской волос посередине. Его сильные руки гладили ее тело, пальцы теребили упрямо торчащие соски. Потом он погладил большим пальцем ее мысок, ныряя в его глубь, и едва потянул на себя; девочка застонала еще сильнее. Точно так же он ласкал меня… Потом он вытащил скользкий, весь в смазке, палец и провел им по лобку Насти, словно вытирая его об мягкие волоски. Палец пополз выше, пока не достиг ее маленьких грудей. Муж схватил соски и ущипнул их, а потом
Конец летних каникул: часть четвертая. Новый вызов.