когда упор делается на телесные ласки, на осязание, в то время как самые преданные разуму зрение и слух томно и беззащитно ожидают своего часа. Конечно, куда там разуму воевать с телом без своих верных помощников! Тело давно уже не подчиняется ему. А мизинец продолжал коварный вальс…Губы быстрее скользили по стволу, который чувствовал раззадоривающее движение языка по «брюшку». Бонни сама перестала владеть собой и безостановочно пытала терпение своей «жертвы». Наконец, младший мозг с шипением прорвало, и струйка белесой жидкости ворвалась в открытый новый мир, задев лицо и испорченную причёску. Мизинец вовремя выскочил из открытого рта, иначе он был бы откушен из-за невменяемого состояния от страсти. Кисть отпустила, и орган, почувствовав облегчающую свободу, с удвоенным объёмом излился на простыню. Бонни величественно сохраняла тишину и неподвижность, ожидая, пока изогнувшее спину тело приутихнет. Наконец, дыхание лежащего выровнялось, тело перестало биться, руки безнадёжно упали, ноги раздвинулись и замерли.- Боже… - с придыханием произнёс Стенли. И повернул лицо к ней, - повязку хоть сними, извращенка…- Ты был чудесен.…Именно таким, каким я себе представляла, - с ухмылкой сняла она преграду с глаз. Тот зажмурился и улыбнулся потолку. Бонни легла на него. Он охнул и ногами чуть обнял её бёдра. Она впилась губами в его жаждущие поцелуя губы. Краешком сознания он понял, что мизинец, пусть даже нежный, ни в какое сравнение с языком не идёт. Когда Бонни начала задыхаться от долгого поцелуя, она оторвала губы и изучающе заглянула в его глаза. Он сконфуженно улыбнулся: извини, обнять не могу - скован. Она положила голову на грудь, горячую, сильную, мужскую грудь и спросила не поднимая головы:- Затекли?- Есть немного…- Прости. Это для перчинки, - тихо откликнулась она и потянулась рукой до сумки. Стенли, услышав скрежет ключей и звон упавших на пол оков, глубоко вздохнул, подняв руки к небесному полю. А потом опустил их на лопатки Бонни, которая прикрыла наготу простыней. Ритм любящих сердец затихал, возвращаясь в привычный режим. Свечки давно растаяли, пара из них все ещё источала аромат хвои и весеннего дождя. А за окном кипела жизнь воскресного дня с накуренным небом, располневшими дорогами и вечно спешащими людьми.
Заметки на полях