коленях согнуты и раздвинуты почти на шпагат. Живот ее мягкий, волнами перекатывается, а внизу густой волосатый треугольник шевелится. Ниже треугольника три руки! Две женские губы половые растягивают, да так широко, что третья – мужская – легко между ними помещается. И эта третья рука дырку Катькину мацает, то снаружи по кругу ее края смазывает, то внутри, аж пока длины пальцев хватает. Картина блеск!Катька из под губ моих вывернулась, и хрипло Андрею сказала: «Ты и клиторок мой помажь. Вон как утром надрал-то его!». Не понял Андрей про клитор. Катька повторила: «Вот, любовничек е@анутый попался! Ну, торчит там сверху шишечка, поди, синяя вся, вот ее и помажь, только нежно! Она и так сегодня наработалась!». Сказала и опять в мои губы впилась. Может, полминуты прошло не больше, как задергалась Катька наша, меня чуть не кусает! «Все! Все! Не могу больше! Е@ите меня скорее!» - закричала и из-под меня выворачиваться стала. Руки подняла и давай с меня плавки стягивать, а я-то на коленях стою! «Ну, снимай ты их! Скорее давай! Я уж терпеть не могу!» - все кричит Катька на меня. Ну, я вскочил и стянул плавки-то. А ху@к мой уже стоит и головка уже голая, как утром, только не синяя еще. Это так говорится: «вскочил», а на самом деле то с одного колена привстань, потом с другого. Ноги выпрями…. В общем, долгий это процесс.Пока вставал да раздевался, Катька титьки свои лапать стала. И так сильно их руками сдавливала, что тело между ее пальцами аж как тесто выдавливалось. Я плавки-то тяну, а сам на сиськи смотрю, как их руками тискать можно. Вдруг тень какая-то на Катю надвинулась, а она заорала: «Бл@дь! Андрюха, оху@л ты жопу! Вынь елду свою, на ху@! Больно мне!». Тень пропала. Смотрю стоит Андрюха дрыном своим над Катькиной пиз@ой болтает, растерянный какой-то. Катька продолжает, правда, потише уже: «Ну, чего ты, Андрей? Не обижайся! Больно мне там! Растянулась моя дырочка очень сильно! Потерпи немного! Иди лучше сюда» - и рукой к себе манит: «А ты Витя, туда, вниз иди. Вот же ж бл@дь, учить всему их надо!». Поменялись мы с Андреем местами. Он к Катькиному лицу подошел, а я между ее ног встал. Стать-то я стал, а что делать дальше не знаю. Катюха подождала да и не выдержала: «Так, пионер! На колени встань! Молодец! Теперь ближе подвинься. Хорошо! Дырку видишь?». Дырка-то была, но какая-то странная, треугольная какая-то, с боков буграми волосатых губ сдавлена и толстая по краям. «Ну, вроде вижу» - неуверенно я ей ответил. «Ясно! Поняла» - сказала Катя и снова руки к промежности своей опустила. Приподняла она ноги повыше и ладони свои вставила между губ. Потом развела Катька руки в стороны и спрашивает: «А сейчас как? Видно?». Ответил: «Угу», а сам во все глаза смотрю в дырку ее. А посмотреть есть на что! Пухлый буртик в палец толщиной бордового цвета по краю отверстия выступает. Справа и слева, как крылышки розовые, губки ее малые набок топорщатся. Сверху шишечка темная торчит, на залупу похожая, только без щелки. А между буртиком и шишечкой на вершине торчащего розового выступа я увидел дырочку, маленькую такую в полкарандаша толщиной. Но самое главное, что внутри большой дырки видно было! А видно очень хорошо – солнце-то мне из-за плеча прямо во влагалище светит. Прямо как у врача, у ухо-горло-носа.Вход во влагалище у Катюхи и так большой был, а тут растянули мы его, да еще возбуждена она была очень. Кроме
Ненасытная малолетка или как Дэймон первый раз выебал пелотку.