их в коленках, качая кончиками туфелек. Когда чулки показались Тамаре, находившейся по пояс уже в глотке крокодила, в достаточном порядке, она шлепнула его по краю пасти ладошкой. Крокодил чуть разжал пасть и гулко глотнул тело Тамары, явственно провалившееся по его оттянутой ею глотке прямо в пищевод и утробу. Ножки Тамары уже только по колено выглядывали из глотки крокодила, целиком находящиеся в полуоткрытой пасти. Публика замерла от смеси восторга, ужаса и удивления. И вдруг уже почти проглоченная Тамара кончиком туфельки почесала крокодилу небо верхней челюсти. Так слегка: туда-сюда, как бы давая ему еще один знак. Крокодил снова глотнул и ножки Тамары исчезли в его пасти совсем, а ее тело по-видимому уже оказалось полностью в его ненасытной утробе. Крокодил разинул пасть и продемонстрировал публике. Поворачиваясь туда-сюда, что у него в пасти и глотке уже ничего нет. Публика ошарашенная не знала, как реагировать. Крокодил развернулся и под бравурную музыку уполз с арены, а следом за ним быстро ушел улыбающийся и раскланивающийся дрессировщик. Занавес опустился. Финал….
Искушение.(Главы 36 - 37)