казарме между Архипом и Бакланом, было, по сути своей, обновлением смысла... или смыслов, поскольку каждый из них двигался в жизни собственной траекторией, а не трусил в составе стада, направляемого в загон опытными пастухами-кукловодами.- Сколько там времени? Посмотри...Баклан, протянув руку - не вставая с койки, открыл тумбочку и, нащупав в тумбочке свой "сотовый", открыл-откинул на нём крышку - на дисплее тут же высветились дата и время.- Почти три... - прошептал Баклан и, закрыв крышку - возвращая телефон назад в тумбочку, едва слышно рассмеялся: - Нехилая ночка вышла... ты как?- Нормально! Бля, никогда не думал, что всё это может быть так кайфово... с детства слышал, что всё это хрень, позор, ненормальность... а это - кайф! Ну, то есть, это - ничуть не хуже, чем с биксой, - отозвался Архип, и Баклан, который по части секса разнополого был девственником, не замедлил подтвердить сказанное Архипом - тут же авторитетно проговорил в ответ:- Это, бля, точно! Я сам не думал - не ожидал...Минуту-другую они лежали молча, чувствуя приятную опустошенность и даже усталость от всего, что случилось-произошло этой ночью, - они, лёжа-отдыхая после траха, невольно думали о случившемся, но оба не чувствовали при этом ни смятения, ни какого-либо запоздалого раскаяния, ни даже намёка на какой-либо стыд... да и чего им было стыдиться - в чём им было раскаиваться? Боеготовность Вооруженных Сил они не подорвали, Присяге не изменили, и Отечество, трахнув друг друга, они ни в розницу, ни оптом не продали и не предали, - Вооруженные Силы, Присяга и Отечество к их упоительному траху не имели никакого отношения вообще... с чего бы они испытывали смятение? Все похмельные - или постсексуальные - переживания у парней в таких случаях происходят-случаются в головах, а с головами, с мозгами то есть, у них у обоих было всё в порядке... ну, и чего б они посыпали свои молодые головы пеплом? Другое дело, что лежать на койке было не очень удобно: койка была явно не приспособлена для того, чтоб лежать на ней рядом - на ней нужно было либо лежать одному, либо, если вдвоем, то лежать друг на друге... такой, видимо, у этих армейских коек, ровными рядами стоящих в казарме, был стандарт.Архип, повернувшись набок - развернувшись в койке лицом к Баклану, положил ладонь Баклану на живот и, медленно скользнув ладонью вниз, остановил ладонь у основания члена - легонько вдавил ладонь в густые волосы... волосы на лобке у Баклана были густые и мягкие - как у биксы на "ракушке"... но Баклан был не биксой - он был парнем... "и - что с того? - подумал Архип, чувствуя ребром мизинца основание чужого полового члена. - Если это приятно..." Вот именно: если это приятно... если это приятно, нужно слушать - и слышать - самого себя, а не то, что болтают с чужого голоса пацаны вокруг, - нужно верить себе, а не лукавым пастырям-коммерсантам, которые не хуже гаишников, регулирующих движение на дорогах-перекрестках, направляют паству-электорат в нужный им в хлев-загон... лежащий рядом голый Саня был парнем, но это нисколько не смущало и не отталкивало Андрюху - наоборот, это привносило в душу смутное ощущение какой-то непонятной завершенности, целостности, удовлетворения...- Санёчек... завтра продолжим? - прошептал Архип, причем в интонации его голоса прозвучал не столько вопрос, сколько констатация того, что завтра они именно так и сделают - кайф этот повторят-продолжат.- А почему, бля, нет? - вопросом на вопрос отозвался Баклан, и теперь уже в интонации голоса Баклана прозвучал не столько вопрос,
Любовь, которую хочешь ты