Кнехт сделал замах и хлестнул ракеткой для настольного тенниса по голой ягодице Ольги. Точилова, которая лежала на кровати животом вниз и упиралась коленями в пол, охнула, но скорее от неожиданности и непривычности, нежели от боли. Но Сергей не дал ей возможности углубиться в анализ собственных ощущений, и снова хлестко ударил. Затем шлепки посыпались один за другим; после пятого или шестого Ольга наконец вскрикнула – ей стало по-настоящему больно. Но, прикусив зубами простыню, она лишь раскинула крестом руки и приготовилась к новой серии ударов. Подобного с ней не проделывали ни разу. Родители ее были против любых телесных наказаний, а отец так просто приходил в ужас от самой мысли, что кто-то может поднять руку на девочку. Партнеры (включая даже и тех, немногочисленных «одноразовых») тоже не рассматривали порку в любом виде как сексуальный элемент. И только Сережа Кнехт, который и сам, по его словам, не мог до сего времени в полной мере раскрыть свои предпочтения, сейчас «наказывал» Ольгу... Может, даже и без кавычек. «Вот, я перешла еще одну черту... Я стала «нижней», «сабочкой», как их там называют... И самое странное, это мне начинает нравиться...»Несмотря на боль. Хотя Ольга стонала и кричала в голос, но пока даже и не думала о «желтом». Не говоря уже о «красном». Если бы она могла видеть себя сейчас со стороны, вернее, сзади, то, естественно, поразилась бы ярко-малиновым пятнам на ягодицах, по которым продолжал хлестать ракеткой Сергей. Но все равно, наступил тот момент, когда Точилова, слегка задыхаясь, произнесла «красный!» Кнехт немедленно прекратил экзекуцию, а Ольга, ощущая жгучее пламя от ударов, перевернулась на кровати, сползла на пол, подошла на коленях к Сергею, обняла его и произнесла «спасибо тебе, мой хозяин».Смешно, но они оба все еще смущались и испытывали неловкость! Правда, у мужчины глаза уже горели. Да и член стоял, хотя и не в полной готовности; оба любовника знали, что сейчас они продолжат заниматься немного другими вещами, нежели обычный секс. Ольга тоже чувствовала возбуждение – наверное, от всего вместе: новизны, боли, унижения (хотя бы и наигранного). А может, и от обстановки: они зажгли десятка три красных свечей, подвесили над «сексодромом» красного же цвета простыни, ну и – чего греха таить! – распили бутылку вина (опять-таки красного), постепенно раздевая друг друга.– Я достаточно тебя наказал? – спросил Сергей, помахивая ракеткой.– Нет... Я очень плохо себя веду.– Тогда встань... Да, лицом ко мне... Нет, не смей прикрываться руками! Сцепи руки за затылком... И не вздумай их опустить...Ольга с готовностью выполнила приказание. Сердце ее стучало, несмотря на то, что она знала, что сейчас последует. Опять новое и непривычное... Увидев флоггер (только сегодня распакованный) в руках Сергея, Ольга ощутила знакомую теплоту, разливающуюся между ног. Да, это было именно то, что ей сейчас нужно... И неважно, что она никогда прежде даже не помышляла о том, что ей может понравиться подобное!– Раздвинь ноги... Шире... Ты должна быть полностью беззащитной. И любой участок твоей кожи, любая часть твоего тела пусть будут готовы к тому, что сейчас последует... Ты ведь хочешь этого?– Да, конечно...– Не так!– Да, хочу, мой хозяин! Пожалуйста, накажи меня... А-ай!Сергей хлестнул Ольгу флоггером по бедру. Совсем несильно для начала. Он это делал впервые в жизни, но знал (в основном из соответствующих фильмов и форумов), как должна лежать в руке плетка, как правильно придерживать ее хвосты второй рукой непосредственно перед нанесением удара. – Продолжай... Продолжай, пожалуйста!Несмотря на то, что реплика прозвучала не вполне по сценарию
Ода Жопе