Моя история произошла в начале девяностых, тогда очень много происходило самых не ординарных вещей с разными людьми, которые очень сильно влияли на их жизни. В силу действий очередной революции я была выброшена из одной южной республики. На историческую родину всех русских в Москву. Бежали мы с моей мамой 78 летней и уже не очень здоровой женщиной спехом, оставив ив и квартиру и вещи покинув работы. Бежали в неизвестность и пустоту, с минимальным количеством способностей и средств. Мне было тогда 45 лет, по внешности крупная женщина полу азиатской внешности с хорошими внешними данными и музыкальным училищем за плечами, бездетная и не замужняя. Москва принесла нам с мамой спасение только в плане сохранности наших жизней, и все, а в остальном наши средства быстро закончились и мы вынуждены были сводить концы, с концами распродавая взятые с собой вещи, я хваталась за любую возможность заработать и получить все возможные блага. В тот день денег почти у нас не осталось, былонемного на еду и на билет, на автобус, чтобы доехать до райсобеса, куда я подала документы, хлопоча о пенсии маме по потере кормильца ведь мой дед, ее отец погиб на войне. В этот день я добралась до собеса быстро, и девушка, которая занималась моими документами, также быстро направила меня в очередь к начальнику собеса, которая тоже прошла очень быстро. И вот я уже на пороге кабинета начальника открываю дверь, в левой руке теребя листочек с входящем номером моего заявления. Минуту и вот вхожу. Кабинет был средним по размерам почти на всю его длину стояли поставленные в форме буквы т стол, причем стол делавший перекладину этой буквы т по размерам превосходил столы, примыкающие к нему. В массивном кресле сидела очень крупная дама, с брутальным лицом, на котором, не смотря на появившиеся со временем этих брутальных черт, на этом лице были голубые глаза, без морщинок у краешков. Губы в расслабленном состоянии образующих правильную трапецию. Дама была крупна в формах, причем все ее роскошества были заключены в бежевую блузку, поверх, которой был одет бордовый блезир, который на первый взгляд был чуть тесноват ей, и поэтому хона сидела, расстегнув его. Дама была крупной, но кресло было больше ее. Сама я, как уже описывала себя выше, тоже была не маленьких размеров, но такого величия и торжества красоты я видела в первый раз. Дама тоже посмотрела на меня, мягким голосом не лишённым строгости спросила, ваш входящий. Хочу сказать сразу, что я сама немого комплексую по поводу своей внешности, но при виде таких дам впадаю в ступори вытягиваюсь по стойке смирно.- Ваш входящий еще раз сказала дама. Смотря на нее, я не могла не чего сказать, только протянула бумажку. Дама протянула руку и пальцами, на которых была очень ухоженная кожа и красивый маникюр взяла бумажку, глянув в нее, она опустила голову к папке, лежавшей перед ней. Найдя нужный лист и произнеся мою и мамину фамилию, сказала вам отказано. И начала разъяснять мне положения закона. Вот тут меня пробила просто истерика, так как я вспомнила, что завтра денег не будет и нам нечего будет, есть купить лекарств маме. Я заплакала и пустилась в мольбы и причитание. - Милая женщина помогите, причитала я. Мне жить не на что, мама умирает. Сквозь слезы продолжала я. Я не дайте погибнуть. Начальница сидела в кресле и спокойной наблюдала своими холодными глазами за мной. Я бухнулась перед ней на колени, продолжая
Марионетка