"звоните, Сергей!" - сказала она мне перед самым выходом. я почти не помню, как вернулся на работу и что делал в оставшиеся часы; никак не мог проссаться до вечера, яйца щемило, отбитый член саднил; в туалете пользовался кабиной, выбирал ту, где ярче свет, придирчиво искал следы от шнуров и ударов. написал жене, что задержусь после работы; завернул в бар, проглотил две порции виски, и сделал кружок перед заходом в метро. в вагоне в ушах гудел гонг. дома сказал, что коллега отмечал премию, в баре было накурено сигариллами, поэтому такой странный запах.следующие два дня прошли в любовной горячке; спал плохо, в голове носились обрывки её фраз, мелькали её обнаженные груди и ноги; её пальцы крутили шнуры с лентами и сжимались на моём члене. директивно решил не дрочить; теперь каждый оргазм, происходящий вне присутствия Ирины Петровны, казался напрасным и пресным. сидя в туалете, складывал и умножал цифры её номера, раздумывал отправить пятьсот рублей или розочку эсэмэской. на выходных, попадая в телевизоре на фрагменты фильмов с Голубкиной ("Дайте жалобную книгу"), Самойловой ("Анна Каренина") и Цыплаковой ("Мы из джаза"), в каждой обнаруживал пронзительное сходство с Ириной Петровной.к началу новой недели стало полегче, но по-прежнему в джинсах периодически ощущалось мокрое пятнышко, стоило только размышлять об Ирине Петровне дольше двух минут. не выдержал, набрал Олегу, - "..давно я её знаю? лет двадцать! училась на соседнем потоке.. ..звоним периодически, видимся редко; теперь Катерина с ней больше общается.. ..да она наша ровесница! её отец вёл у нас динамику хозяйственных систем, объездил пол-Азии, вот она и двинулась на Тибете; её у нас звали - ира-тибет.."к вечеру вторника ожидание новой встречи стало просто мучительным; в среду решил, что больше к ней не пойду; в четверг с утра стал звонить с какими-то совсем уж нелепыми причинами отказа, но она не брала. перезвонила сама, через час, - "Сергей.. вы звонили? простите..", - и внутри всё запылало, стоило только услышать её голос; - "вы у меня сегодня будете? я вас жду!" - она опять расплывается улыбкой, а меня обдаёт жаром; здорово, что я не доверился себе накануне, и поскрёб яйца станком.и вот, я снова проделываю путь на Дмитровскую. теперь, когда мне известна и цель, и обстоятельства предстоящей встречи, и есть ясное понимание, что мною движет, мне кажется, что все вокруг догадываются о моей зудящей похоти, и смотрят на меня с осуждением; особенно бабки. ну и пусть. проведя ритуал со звонками-подъездом-лифтом, я опять оказываюсь на её этаже, с замиранием сердца ступаю по коридору, к приоткрытой двери, попутно соображая, что Ирина Петровна конспиративно открывает общую дверь, когда я звоню от подъезда. захожу; она внутри, сегодня в своём коротком халате, - "здравствуйте, Сергей, закрывайте дверь, там задвижка.. раздевайтесь, и к чаю, пожалуйста," - я впиваюсь в неё глазами, пока она проходит на кухню; стараюсь не упустить ни единой возможности наблюдать её, поглубже вдохнуть аромат квартиры, захватить каждую деталь, что меня сейчас окружает, словно эти моменты невероятно ценны, и я бы физически мог ощутить их потерю, стоило меня чему-нибудь отвлечь. Ирина Петровна садится за стол, теперь не напротив меня, а рядом; с загадочной улыбкой, - "ну как прошла неделя, Сергей? мы не успели толком обсудить в прошлый раз ваши впечатления, может быть, у вас появились вопросы?" - смотрит мне прямо в глаза; что-то изменилось, кажется, ресницы подкрашены, лисий взгляд; и разговаривает как-то по-другому, не так чувствуется дистанция, хотя и на "вы"; вот никак нельзя скрыть *это* интонацией
Невероятное случается