Андрей полулежал на кровати с опущенными ногами на пол, между его коленями расположилась его жена Марина и очень старательно делала минет. Оба были полностью обнажены. Оба молчали и тихонько, стараясь не выдать это своей второй половинке, нервничали и злились. Хотя с разными мыслями о происходящем, а точнее о том, почему член Андрея отказывался вставать.
Андрей злился на жену за то, что у нее сейчас, десять лет спустя после свадьбы, развились неуемные (по его нынешним меркам) желание секса и страсть. Хочет каждый день. Ненасытная стала. Где это все было в медовый месяц, в первый-второй год, когда это ему не хватало секса, а она соглашалась не чаще, чем два раза в неделю?
Марина злилась и расстраивалась не столько на то, что у него не встает на нее, сколько на то, что он не хочет себе помочь, чтобы встал. Ну, представил бы что-нибудь экстраординарное, пофантазировал бы на любую тему, позволил бы ей себя поласкать развратно и очень раскрепощенно.
Почему бы не пустить ее пальчик в свою попу?..
Когда она делает минет...
Почему бы не обсудить тему игрушек и не приобрести какие-нибудь?
Член не вставал. Он был грамотно облизан вместе с яичками, его очень умело и приятно сосали, но...
Андрей переключился мыслями на себя, и начал злиться на собственный член. Ведь приятно. Марина очень даже качественно сосет. Но не встает, сволочь.
Пара не обратила внимание, что к ним в спальню, технично нажав лапой ручку и открыв дверь, тихо зашла их черная немецкая овчарка Блэк. Обычно Блэк не присутствовал, когда они занимались сексом. Но если ему изредка удавалось прорываться, его не выгоняли — он вел себя тихо и культурно, ложился в уголке на коврик, посматривая на хозяев в надежде, что его тут же не выпрут. Его не выпирали — не прерывать же им приятное удовольствие. Смотрит и смотрит. Что думал Блэк, когда наблюдал за трахающимися хозяином и хозяйкой, было известно одному Богу. И Блэку.
Сейчас же, когда Блэк осторожно зацокал когтями по паркету спальни, ситуация была чуть иная, чем случалась раньше — хозяева занимались сексом не на кровати. Во всяком случае, обнаженная хозяйка была на полу, стояла по-собачьи выставив попу в сторону входа.
Андрей приподнял голову, посмотрел на Джека, но ничего не сказал. Он снова положил затылок на постель и закрыл глаза — показалось проявилось какое-то шевеление члена, ему не нужно отвлекаться, лучше сосредоточиться на себе. И помечтать о коллеге по работе, как будто сейчас у него между ног не жена Марина, а секретарша Оля сосет своими пухлыми губами Джоли...
Блэк осторожно понюхал гениталии хозяйки. Та лишь замотала попой из стороны в сторону, показывая этим своей собаке, что ему не нужно этого делать. Прерывать минет сейчас нельзя — ей тоже показалось, что член Андрея начал-таки подавать признаки жизни.
Блэк неправильно понял намеки хозяйки — он не только не перестал нюхать, но еще и лизнул ее «там».
Марина сильно дернулась, выпустила член изо рта, однако обнаружив, что Андрей не смотрит, а даже закрыл рукой глаза, снова вернулась к минету, не сопротивляясь кунилингусу от Блэка.
«Охренеть, как здорово он меня лижет! Ой, блин! Какой у него язык, длинный, гладкий и мокрый. Это просто улет. Почему я... Почему я никогда не думала пробовать дать ему полизать, когда оставалась с ним вдвоем дома?...»
Марина продолжала сосать, ее писю вылизывал Блэк, и она уже с трудом сдерживала стоны от кайфа, чувствуя, как из ее вагины ручейком потекла смазка, которую, похоже с не меньшим удовольствием слизывал Блэк.
«О, черт, я сейчас кончу. Не могу... «— подумала Марина
Вика. Первый выход. (Апокрифы заведения фрау Дорт)