— Мороз то не спадает, градусов двадцать пять не меньше.....
— говорила мне тётя Зина стоя у саней и запрягая лошадь, а я ей помогал держа оглобли и заодно учился. Мне предстояло стать крестьянином, простым советским колхозником. И я должен был уметь запрягать лошадь, колоть дрова, топить печь и многое, многое другое. О чем я живя в городе даже и не знал, но в благодарность за тяжёлый крестьянский труд. Я получал чистый деревенский воздух, простую и вкусную еду и самое главное объятия настоящих русских красавиц. Не зачуханых городских шалав, которые пудрят носы и обильно поливают себя духами, идя утром на работу. Нет мне по нраву были сельские красавицы, вскормленные парным молоком и напоенные чистой родниковой водой.
— Ну вот Зорька, теперь у тебя новый хозяин появился. Молодой, красивый и сильный, слушайся его и он тебя не обидит.....
— говорила кобыле тётя Зина, поглаживая рукавицой заиндевелый от мороза, лошадиный круп. Мы не загоняли Зорьку в сарай когда приехали втроём с фермы. Зинаида Михайловна моя тёща, просто распрягла кобылу, сняв с неё хомут и отвязав оглобли, оставила лошадь на морозе, кинув ей охапку сена. Эти благородные животные без которых немыслима жизнь крестьянина в деревне. Не боялись холода но при условии что у них есть корм. Лошадь ела сено и тем самым согревалась на сильном морозе. Да и Зорька была колхозной лошадью а ко всему колхозному у советских крестьян было стойкое пренебрежение. Доярки били колхозных коров на ферме, воровали у них корм и напившись пьяными не доили бедных буренок. А вот со своих личных домашних коров буквально сдували пылинки, холили их и лелеяли. Корова и телка с бычком, которые были в личном пользовании у моей тёщи, сейчас в лютую холодрыгу, стояли в тёплом дворе. Где в кормушках у них лежало сворованное в колхозе сено, посыпанное сверху пшеничной мукой привезённой нами ночью с фермы.
— Михайловна, а почему лошадей не разрешают держать в личном хозяйстве.... ?
— спросил я у своей тёщи когда мы с ней запрягли Зорьку и сели в сани. Мне было непонятно, коров, овец, быков, коз и прочих животных разрешали держать в частном владении а вот лошадей нет.
— Да она и так моя. Я на ней и дрова из леса вожу и на работу езжу и зимой и летом. И огороды Зорька мне помогает обрабатывать. Мой алкаш Саша, даже умудряется с ней колымить на бутылку. Перед работой, соседям летом картошку сохой опахивает....
— сказала мне тётя Зина, устраиваясь поудобнее в санях и прижимая меня к себе, согревая своим горячим телом, чтобы её молодой зять не замёрз на морозе.
— Лошади в личном хозяйстве строго запрещены, за свою лошадь можно в тюрьму попасть. Мою пробабку за пять лошадей отправили на Соловки.....
— грустно ответила мне тётя Зина, погоняя Зорьку вожжами по спине. Дворовые собаки Дружок и Белка, которых никогда не сажали на цепь и они шлялись по двору и окрестностям. Увидев что их хозяйка поехала на работу, с лаем бросились вслед за санями. Причём Белка крупная белая лохматая дворняжка, то и дело норовила на бегу схватить лошадь за хвост, за что и получила удар хворостиной от своей хозяйки.
— Я тебе зараза укушу за хвост, на сучка получай....
— приговаривала тётя Зина, лупя тонкой хворостиной собаку по спине. Та завизжала и кубарем покатилась по снегу, но уже через мгновение вновь бежала вслед за санями и кусала на бегу уже Дружка.
— Нам председатель Николай Егорыч и так лошадей дает в личное
Этот первый раз