Сергей с юных лет мечтал стать фотографом. Но не просто фотографом, а таким, который снимает непременно эротику. Ещё бы: длинноногие доступные модели, глянцевые обложки крутых журналов, конечно же, с его снимками, презентации, богемные тусовки, реки шампанского. Вот она — подлинная жизнь.
Но по окончанию школы всё оказалось не так радужно. В Академию культуры, где существовало отделение, готовящее профессиональных фотографов, Сергей не поступил — художественные способности, необходимые в фотоделе, у него напрочь отсутствовали.
Пошёл заниматься в одну из последних сохранившихся фотостудий. Кое-чему научился, расширил представления о любимом деле, появились первые снимки. Но не поняли, раскритиковали, сказали, что необходимо ещё работать и работать.
От последних слов наш герой содрогнулся — они напомнили ему чеховскую пьесу и школьную программу, которую он освоил с большим трудом. И вообще, что за чушь? Ему нужны настоящие модели и обложки «Плейбоя» и «Космополитена», да желательно поскорее. Конечно, кого удивишь фотографиями голой тридцатилетней проститутки Люськи, которая служила «моделью» Сергею для первых опытов (и не только в фотографии). А что теперь делать с дорогим японским фотоаппаратом «Никон», купленным для него отцом за тысячу баксов? Не идти же трудиться туда, где в душных каморках под вывеской «Фото на документы» пекут серые снимки 3х4 и 4х6, на которых у всех одинаковые постные , ничего не выражающие физиономии?
Кстати, папаша у нашего героя был просто замечательный — из крепкой старой номенклатуры. Благодаря связям в бурные годы приватизации, на фоне бардака, охватившего страну, он удержал в кулаке предприятие, где директорствовал, вовремя превратив его в акционерное общество. А спрос на продукцию этого предприятия — как ни как мукомольный комбинат — не переводился никогда. Папа и квартиру отпрыску приобрёл, и увлечение фотографией поощрял, и немалые суммы ежемесячно отчислял. Только вот в Академию поступить не помог, не нажал вовремя нужные рычаги — в отъезде был. А другой каприз любимого сынули, в виде крутой иномарки, не хотел исполнять принципиально, ибо знал, что тот большой любитель заложить за галстук и вполне может гонять в нетрезвом виде. Зачем ему были лишние проблемы? А в остальном батя был суперский. Не батя, а волшебник страны Оз.
Подумав хорошенько, Сергей определил свой путь восхождения в фотоэлиту. Небрежно перекинув ремень «Никона» через плечо, он начал тусоваться по фотовыставкам и заводить «нужные» знакомства. Но настоящие мастера — довольно замкнутый клан, войти в который весьма непросто. И амбициозного новичка быстро раскусили.
Конечно, после презентации Сергей мог с компанией завалиться в чью-нибудь студию, с глубокомысленным видом посмотреть работы хозяина, потрепаться с юными красавицами. Но когда он предъявлял свои беспомощные снимки, то они вызывали кривые ухмылки или, в лучшем случае, оценки типа: «Да, вроде бы ничего...» Действительно, зачем же обижать парня с такой широкой душой, который щедро платит за всех и за всё? Богемный народец делится на две категории: одни платят, другие пьют за их счёт. Сергей, естественно, угодил в первую.
Изящные, тонконогие фотомодели, вежливо улыбаясь, отказывались работать с бездарным новичком, ссылаясь на обязательства перед другими фотографами и большую занятость. И однажды наш герой, хлебнув лишнего, завалил одну из них на диван в боковой каморке мастерской, задрал ей юбку, извлёк свой вялый отросток (с «ванькой-встанькой» у него был серьёзный напряг) и стал совать его в ладонь ошарашенной девушки.
— Не хочешь у меня сниматься, дрянь?! Не хочешь?! Да?! Тогда сейчас я тебя выебу! Давай, дрочи, а потом суй в свою пиздёнку.
Девица расчехлила «сигнализацию», заверещав, как животное на бойне. Сергея оттащили, съездили пару раз по морде и вышвырнули с матюгами из мастерской.
Прогулка на речку