Часть 1 Я не самый популярный писатель в мире, но все же у меня есть своя фанатская база постоянных читателей, которая позволяет мне быть честным в своем творчестве, а моей семье - вполне прилично обеспеченной. Я - из числа тех, кого называют автором второго уровня. Продал довольно приличное количество своих книг, но ни одна из них не смогла попасть в список бестселлеров продаж в Нью-Йорке. Мои авансы за книжные авансы достаточны, чтобы оплачивать счета моей семьи в течение нескольких месяцев или лет, которые я трачу на работу над следующей книгой. В моем случае "мельница фантазийного писательства" вполне успешно работает - но все же должен сказать, что порой в мою жизненную реальность читателю труднее поверить, чем в самый сюрреалистический авторский вымысел...
Я известен своим читателям как Дункан Годдард. Живу в штате Род-Айленд со своей женой Джессикой и дочерью Эмили. Недалеко от нас живет мой старший брат Сэм со своей семьей, которая значительно больше моей. Так что ежегодный обед в честь Дня благодарения мы обычно устраиваем в его большом доме. Но сам я с братом до недавних пор виделся не та уж часто из-за разницы в образе жизни и уровне материальной обеспеченности. Сэм сделал вполне удачную карьеру в федеральных силовых структурах и сидит себе на гарантированном должностном окладе, а моя жизнь писателя - в непростом плавании от гонорара к гонорару.
Последние несколько лет я иногда задумывался о том, что жить в одном городе с братом и так редко видеться с его семьей было почти преступлением с точки зрения поддержания родственных связей. Я знал, что его дети-близнецы Ребекка и Билл только что перевелись в Массачусетский университет, чтобы закончить последний год учебы в колледже, а Полли, любимая кузина моей дочери - второкурсница в Беркли. Элизабет, жена Сэма, всегда была классической домозяйкой, живущей в своем уютном мирке. Вообще, я мало очень мало знал о том, чем они занимались в промежутке между Днями благодарения. Я и не подозревал тогда, что новые события в моей жизни вот-вот изменят все это.
Большую часть своей работы я проделаю дома в маленькой комнатке, которую я называю своим офисом. Это место - мое убежище, моя тихая гавань, в которой я не хочу быть чем-то неуместнро или неоправданно потревоженным. В доме действует неукоснительное правило: никто никогда не входит в мой кабинет без моего разрешения. Я даже установил перед дверью своего офиса домофонную систему, чтобы жена или дочь могли звонить мне в случае необходимости, но сам офис имеет устоявшийся статус запретной территории для всех, кроме меня. Свой кабинет я не запираю: если бы у нас в доме был еще один ребенок, я, возможно, и поставил бы замок, но поскольку у нас есть только Эмили, то в запирании не видел особого смысла.
Кстати, об Эмили. Моя дочь - самая умная и одновременно самая озорная девочка, которую я когда-либо знал. В свое время еще ребенком я доставил своим родителям немало хлопот, но Эмили в этой номинации меня точно опережает на целый корпус. Не то, чтобы она была бунтаркой, но ее упрямство уж часто выходило за пределы разумного. Мне потребовались месяцы, чтобы вбить ей в голову, что мой офис - запретная для нее территория, когда она впервые узнала о его существовании в детстве. Это правило она не сразу, но усвоила и больше при мне не нарушала. А вот другие правила моего дома ею попирались регулярно. Не то, чтобы это были главные правила, - скорее те, которые больше всего раздражают меня и
СТРАШНАЯ МЕСТЬ