— Всё нормально. У Анастасии просто ухудшение самочувствия на фоне нервных переживаний. В этом, пока что, нет ничего страшного - сказал Хофман, кладя стетоскоп в чемоданчик с красным крестом.
— Какие лекарства нужны Насте? В чём причина такого состояния? Всё ведь было нормально - взволнованно проговорил Влад.
— Сейчас сон будет полезнее всего, а произошло это, с большой вероятностью, из-за того, что Анастасию что-то беспокоило, но она держала это в себе, эмоции не имели выхода и в итоге... - доктор кивнул на кровать, где лежала девушка.
— Ясно - мрачно отозвался Влад.
Доктор выразительно посмотрел на парня и, отведя того в сторону, строго спросил:
— Владислав, скажите честно, у Вас получился любовный треугольник? Ведь, как я понял, Катя – Ваша девушка, но и Настя к Вам тоже неравнодушна. Я прав?
Услышав такой вопрос, парень, мягко говоря, опешил, во - первых, его крайне редко кто-либо называл полным именем, а, если и называл, значит речь шла о чём-то очень серьезном или о многократно увеличивающейся вероятности получения п*здюлей. Во-вторых, тему своих взаимоотношений молодой человек почти никогда и не с кем не обсуждал, поэтому сердито ответил:
— Это моё личное дело, я не собираюсь об этом с Вами говорить.
— Можете быть спокойны, всё сказанное Вами охраняется врачебной тайной, так как имеет непосредственное отношение к состоянию здоровья Анастасии - терпеливо пояснил врач.
— Ну... Настя призналась, что любит меня и хочет быть со мной, Катя не в курсе этого, а я не знаю, как мне быть в такой ситуации. Я их люблю обеих и не имею права уйти от Катерины, потому что это я убедил её, что надо лечиться – спокойно ответил молодой человек.
— Это очень благородно с вашей стороны. Вы большой молодец, но теперь Вы обязаны помочь Анастасии, ибо она действительно любит вас. Вы тоже должны дать ей любовь, это в данном случае самое лучшее лекарство, иначе возможен рецидив в более тяжёлой форме - настойчиво сказал Хофман.
— А как эта более тяжёлая форма проявляется, и чем я сейчас могу быть полезен Настёне? - взволнованно проговорил Влад.
— Рецидив может проявиться в виде частых нервных срывов или затяжной депрессии, это может слишком серьёзно отразиться на здоровье и работоспособности Анастасии. А помочь вы ей можете сменой обстановки и заботой. Лучше всего будет съездить к морю, у нас на Балтийском, а уж тем более на Северном очень холодно, а Франция, хоть и близко, но там тоже нередко бывает скверная погода, поэтому я рекомендую Италию или Хорватию, виза у вас есть, так, что проблем с передвижением быть не должно.
— Но я не готов бросить тут Катю, хоть и понимаю, что и как доктор и чисто по - человечески Вы правы - сказал парень, сочувственно глядя на Настю.
— Не переживайте. У нас замечательный медперсонал, Катерину не оставят одну - спокойно сказал Хофман.
— Ну... Сложно это всё, мне надо будет подумать - сказал парень.
— Советую поторопиться. Ведь мы не знаем, сколько у нас времени, поэтому надо действовать быстрее, чтобы избежать серьёзных последствий - произнёс врач и, попрощавшись, покинул номер.
Оставшись с Настей, Влад подошёл к её кровати и взял со стоящий рядом тумбочки электронный градусник, специально оставленный Хофманом: девушке периодически нужно было мерить температуру, что собственно Влад и собирался сейчас сделать. Парень склонился над лежащей Анастасией и заложил термометр ей под мышку, спустя какое-то время, прибор издал писк, извещая о том, что результат готов.
— Тридцать восемь и две, а было почти сорок. Уже лучше - пробормотал молодой человек и снова
Встреча с художником