Женские ноги привлекали меня с детства. Я не отдавал себе отчета почему мне нравится на них смотреть, но я подолгу любовался ногами продавщиц в нашем районном магазине пока бабушка делала покупки.
Я с удовольствием смотрел на ноги маминых подруг, когда они приходили к ней в гости поболтать. Помнится на юге насмотревшись днем на загорелые ноги взрослой девушки я подросток впервые ночью кончил, вспоминая и представляя их рядом с собой.
Тогда же, той же ночью я понял, что более всего мне хочется не просто прикасаться к ним, а прикасаться к ним губами. То есть попросту целовать. Нежно, трепетно, покорно...
С этого момента женщины и девушки, обладательницы красивых ног, сделались для меня царицами и королевами. Восхищаясь ими, я готов был служить им по первому их слову и выполнять любые их прихоти и приказы. Правда окружавшие меня дамы и девицы об этом не догадывались. Свое преклонение перед ними я тщательно скрывал.
Но служить, преклоняться и поклоняться им очень хотелось, и я делал это тайком. Например, целовал туфельки маминых подруг пришедших к нам в гости. Пока они болтали в гостиной я в коридоре украдкой припадал к их обуви. Я носил портфель моей одноклассницы с которой сидел за одной партой. По просьбе, которая для меня равнялся приказу, я делал домашние задания её подружке, не очень-то успешной ученице.
Однажды я поцеловал руку нашей молодой учительнице по литературе. Она была у нас на школьном вечере, и я с ней танцевал, а потом галантно, ну, как это описывалось в нашей классической литературе склонившись коснулся губами её руки. Тогда она заметила, что её уроки не прошли для меня даром. А еще не прошли для меня даром исторические романы, где преклонялись перед Царицами и Прекрасными Дамами.
Меня возбуждали мимолетные сцены унижения мужчин женщинами, изредка встречавшиеся в кино или по телевизору. При этом унижение, особенно восхищавшее меня, непременно было связано с поклонением женским ногам.
Впервые поцеловать женскую ногу мне удалось только на третьем курсе института. Я все еще был девственником, но строил из себя ловеласа и вот однажды притиснув пятикурснику в комнате общежития, я сказал ей что она моя Маргарита и я должен поцеловать ей колено. Подкат прошел, и я поцеловал девушке её круглую коленку. А потом она мне отдалась.
Потом у меня было еще несколько девушек, но ни с одной так и не сложилось. Все они были обычные, а мне нужна была Королева.
Я встретил её случайно, в компании у приятелей. Она не была абсолютной красавицей, но, конечно, она была хороша. Даже тогда, когда она переживала личную драму. От нее ушёл муж и она осталась одна с двухгодовалой дочкой на руках. Мужчин она в этот момент ненавидела, и мне пришлось нелегко. Но, с другой стороны, именно моё преклонение перед женщинами и моя покорность подкупили её уже, казалось бы, убежденную мужененавистницу и феминистку.
Общаясь со мной, разузнав мои принципы и пристрастия она поняла, что это вовсе не плохо держать мужа под каблуком. Теперь она говорит так: «Для женщины лучше всего иметь мужа-раба, это надежно и удобно во всех отношениях». Сейчас ей нравится власть надо мной. А я после того, как мы расписались воспринимаю ее как свою законную Госпожу и Хозяйку. У нас своеобразная этика семейной жизни.
Например, если мне нужно обратиться к ней с каким-либо предложением или получить распоряжения от неё я должен встать на колени. Только так я могу с ней разговаривать.
Когда она отдает мне приказ то ставит свою ногу на мою склоненную до пола голову. Кстати, я делаю всю домашнюю
Прозрение