Этот вечер я ждал со страхом и нетерпением. Я боялся того, что должно произойти, с другой стороны, мне страстно хотелось этого. И я ждал с нетерпением. Мы не раз с женой говорили об этом, о необходимости этого и вот оно произойдет. Моё наказание...
Я долго убеждал жену, что наказание снимет массу проблем в наших взаимоотношениях. Если я в чем, то поступил неправильно, то жена без церемоний порет меня, чтобы я глубже осознал свою вину. Если же в чем, то не права жена, то я все равно прошу у нее прощения, и она опять же может меня выпороть. В семье женщина должна доминировать. Только тогда в семье возможна гармония, когда муж-раб, а жена-Госпожа. Но это всё в теории. Наконец-то пришло время проверить её на практике.
Я действительно провинился. За целый день ни разу ни позвонил жене, а когда позвонила она в неудобный для меня момент – нагрубил ей. Резко ответил: Я занят! Жена была обижена. Прощать такое, разумеется, ни в коем случае нельзя. Я заслужил самого строгого наказания.
И когда я после работы просил у жены прощения, стоя на коленях, она сказала:
— Я не могу вот так просто тебя простить. Ты много раз говорил мне о необходимости тебя наказывать. Что ж, я соглашусь с тобой. Завтра. Не сейчас. Я успокоюсь и выпорю тебя уже не со зла, а с полным пониманием необходимости процесса. Приготовь розги. Завтра вечером буду тебя сечь.
«Буду тебя сечь» - эти слова жены прозвучали для меня как музыка, но всё во мне похолодело... Возбуждение и страх сковали меня.
Целый день я ходил сам не свой. Все валилось у меня из рук. Я думал только о предстоящей порке. Еще утром по дороге на работу Я заехал в лесопарк и срезал там длинные упругие прутья. Сам приготовил себе розги...
И вот после ужина мы готовимся к экзекуции. Посредине комнаты я поставил в ряд три кухонных табуретки, на которые как на скамью должен буду лечь кверху попой. Конструкция, конечно, не устойчивая, но лавку мы еще не приобрели. Надо будет этим озаботиться...
— Раздевайся! - приказала жена
Я разделся, а потом голый подошел к жене, опустился на колени и поцеловал ей ногу. Я попросил ее наказать меня так сильно, как она только пожелает. Сказал, что мне очень стыдно и я понимаю, как её обидело мое поведение. Я попросил у неё разрешения поцеловать ей руку, которой она будет меня сечь. И она позволила...
— Приступим? – спросила жена.
— Да... моя Госпожа, - ответил я со вздохом.
И вот я лежу на табуретках и мои ягодицы трепещут в предвкушении розог.
И хотя у жены не было практики самый первый удар будто каленым железом обжог мой зад.
Ай! – вскрикнул я от неожиданности.
— Терпи! Сечь буду строго! – заявила жена и продолжила наказание.
— Ой, - снова вскликнул я.
— Будешь знать, как меня игнорировать! Будешь знать, как мне грубить!
— Милая, прости!
— Выпорю тогда прощу! Получи!
— У...ай, как больно...
— А ты впредь будь вежливым.
— Ой, буду...
— Конечно будешь. Будешь на коленях стоять, когда со мной разговариваешь!
— Да. Да хорошо...
— А так тебе хорошо?! А так!
Жена начала все больше и больше увлекаться. Удары становились все сильнее. Порола она меня уже минут десять, и порола всё более умело!
Вскоре боль стала нестерпимой, и я стал вилять задом, непроизвольно пытаясь избежать удара. Жена остановилась и пристыдила меня:
— Как тебе не стыдно. Ты же виноват. Не виляй задом. Не пытайся уйти от наказания. Лежи смирно. Иначе я тебя не прощу!
Дневник маньяка