Мы с Людмилой познакомились при благоприятном стечении обстоятельств. Мне было двадцать пять, Людмила была на пять лет старше. Мы начали встречаться. Наша дружба крепла день ото дня, а потом, как это часто бывает, постепенно переросла в настоящую любовь. Вскоре меня пригласили к ней на ужин, где в уюте большой просторной квартиры, я познакомился с её мамой.
Надежда Михайловна, так звали мать Людмилы, была властной хозяйкой и не терпела никаких возражений. Это была грудастая, пышная женщина шестидесяти восьми лет. Она говорила громким голосом и командовала, как капитан на борту корабля. Не сдаваясь наступающей старости, она пыталась обмануть свой возраст, но с каждым годом ей это удавалось всё трудней. Рано овдовев после смерти мужа, она так и не вышла замуж повторно, и это внутреннее одиночество наложило отпечаток на её поведение и черты характера. Чрезмерная полнота, характерная для женщин этого возраста, придавала её внешности внушительный и величественный вид.
Но, это был всего лишь вид.
Когда мы познакомились и обменялись рукопожатием, я как-то сразу почувствовал слабость этой, казалось бы, сильной женщины. Её тёплая ладонь в моей руке вдруг стала трепетной и податливой. А когда наши взгляды встретились, я заметил искры вожделения в её глазах и почувствовал, как страстно она горит от своей ещё нерастраченной любви. Мои предположения были безошибочны.
Наше общение с Надеждой Михайловной, завуалировало её искренний интерес ко мне, как к мужчине и определило дальнейшие отношения, к которым я тоже был неравнодушен. Я смотрел на маму Людмилы оценивающим и пытливым взглядом, скрытно, подмечая в ней то, что меня привлекало и сексуально возбуждало. Меня интересовало в этой женщине всё до мельчайших подробностей, тембр голоса, походка, одежда, запах и вскоре я поймал себя на мысли, что хочу ебать эту миловидную, пожилую толстуху.
Меня не пугала, ни огромная разница в возрасте, составляющая сорок три года, ни то, что в случае нашей свадьбы с Людмилой, а это входило в наши ближайшие планы, Надежда Михайловна по праву будет считаться моей тёщей. Мысль о близости окончательно засела у меня в голове, требуя своего воплощения, и я стал искать пути к её реализации.
Как выяснилось позже, Людмила чутко уловила эту, казалось бы, невидимую связь между мной и своей мамой, и решила не мешать нам, а с интересом наблюдать, что будет дальше.
Таким образом, она стала полноправной участницей этой тайной интриги, но, ни я, ни Надежда Михайловна ничего об этом не знали. Однажды, когда я в очередной раз пришёл к Людмиле, её самой не оказалось дома, дверь открыла её мама.
Она сказала, что Люда придёт часа через три, что она предупредила её о моём приходе и очень просила подождать её.
На ярко напомаженных губах Надежды Михайловны играла приветливая улыбка, а пристальный и, как мне показалось, похотливый взгляд пронизывал насквозь. Я охотно согласился, и она провела меня в комнату.
Уже с порога я заметил значительные перемены во внешности Надежды Михайловны. Это была не та женщина, которую я видел раньше. Сейчас она была по-особому обольстительна и привлекательна. Вместо привычного домашнего халата на ней было красивое облегающее платье, великолепно подчёркивающее её большие груди, пышные бёдра и вообще все аппетитные формы её тела. Её полные ноги были обтянуты прозрачным капроном телесного цвета, а волосы на голове уложены в красивую причёску. Ресницы и брови, были слегка подкрашены, и от неё исходил, тонкий, едва уловимый аромат дамских духов.
По облику, взгляду, дыханию Надежды Михайловны и ещё не знаю почему, я понял, что между нами должно, что-то произойти, и в душе страстно желал этого.
Ночь