Я ждал, когда Ким одумается, с тех пор как мы познакомились. Как и многим мужчинам, мне было трудно понять, что любимая женщина видит во мне – я постоянно чувствовал, что не заслуживаю ее. За эти годы я придумал множество глупых причин, по которым она могла бы со мной развестись. Каждый раз, придумав новую, я добавлял ее в свой мысленный список.
Мы приехали домой в пятницу днем; всю прошлую неделю были в командировках по работе. Кимберли работала в одном из крупных международных аукционных домов. Последнюю часть своей поездки она провела в Цюрихе, проверяя подлинность и документируя картины и эскизы для следующего аукциона изобразительного искусства. Я же был на севере Англии, ведя переговоры с английским наследием для клиента о наилучшем практическом способе восстановления средневекового поместья.
Я был на машине, поэтому запланировал свое возвращение так, чтобы в середине дня встретить Ким в аэропорту. Пока ехали тридцать миль до нашего коттеджа, она была немногословна. Приняла душ и присоединилась ко мне на террасе, чтобы насладиться последними лучами солнца.
Она сидела молча, потягивая из бокала вино. Это был верный признак того, что у нее есть что-то на уме. Когда будет готова, я знал, что она затронет все, что ее беспокоит.
Наконец, голосом, едва превышающим шепот, она сказала:
– Я беременна...
Два слова, которые должны заставить грудь любого мужа вздыматься от мужской гордости.
– Но не уверена, что ребенок твой.
И еще шесть слов, которым суждено было вырвать сердце из той же груди. Я не знал, чего ожидал, но только не этих роковых слов, грозивших взорвать наш уютный мир. Я сидел в ошеломленном молчании, затем встал и пошел к дальнему краю террасы, глядя на поля. Пытался осознать ее последнее высказывание и надеялся, что ослышался.
– Что ты сказала? – сумел вымолвить я.
Она непроизвольно положила руку на живот.
– Пытаюсь сказать, что примерно в то время, когда был зачат этот ребенок, спала с другим мужчиной.
Я не ослышался, мои ноги ослабли, и с трудом сумел вернуться к своему креслу и рухнул, отвернув голову, не желая на нее смотреть.
Она продолжала возиться со своим полупустым стаканом. Я застыл, пытаясь осознать то, что она мне только что сказала. К сожалению, чего-то подобного я ожидал уже много лет, с того самого момента, когда Ким впервые согласилась пойти со мной на свидание. Что она вот-вот поймет свою ошибку и найдет кого-нибудь получше, но всегда верил, что ее честность заставит ее сказать мне, что ее чувства ко мне изменились, едва это возникнет. Что она не станет скрывать интрижку. Как же я ошибался!
Молчание между нами затянулось, пока она, наконец, не сказала:
– Скажи что-нибудь, хоть что-нибудь, Бен.
– А что тут скажешь? – грустно сказал я. – Ты только что взяла то, что должно было стать одним из самых счастливых моментов в моей жизни, и, блядь, убила его.
Я должен был кричать, но не кричал. Говорил тихо, смирившись со своей участью.
Наконец, я поднял голову и посмотрел на красивую женщину, сидящую напротив меня. Светлые, почти белые волосы обрамляли лицо, которое можно было бы увидеть на страницах модного журнала. Ее васильково-голубые глаза смотрели на меня, в их уголках стояли слезы.
Я ждал чего-то подобного много лет, – вслух размышлял я. – Представлял себе множество способов, как ты можешь меня бросить, но никогда не думал, что ты будешь настолько бессердечной. Я всегда боялся, что ты одумаешься и поменяешься, но сказать мне таким образом, что ты беременна ребенком своего любовника, – это не то, чего я когда-либо ожидал.
Сходил за грибами