Моя сестра Тори была проклятием моего существования с тех пор, как она была ребенком. Мне было пять лет, когда она родилась, и я был так взволнован тем, что у меня есть младшая сестра, о которой нужно заботиться. Это прекратилось, когда она смогла говорить. Как только она могла говорить, она бежала к маме и папе, рассказывая им все, что я делаю; она любила и жаждала внимания моих родителей, и лучший способ сделать, это было донести на ее дорогого старшего брата. По мере того, как мы становились подростками, она становилось все хуже: она была злой, всегда искала способы доставить мне неприятности. Я, наверное, мог бы остановить все это, не делая дерьма, чтобы навлечь на себя неприятности, но я был подростком и просто хотел повеселиться. После окончания средней школы я переехал в Мельбурн, чтобы поступить в университет. Я мог бы учиться в Сиднее, но я действительно хотел выбраться и испытать жизнь на своей шкуре. Я не был близок с родителями; папа всегда работал, а мама проводила все свободное время с Тори, ходила по магазинам и посещала спа. Их аккаунты в социальных сетях были настолько заполнены дорогим и скучным дерьмом, которое они делали каждый день, что иногда я задавалась вопросом, ходит ли моя младшая сестра вообще в школу.
Когда я выпустился, мои родители прилетели на церемонию, но моя сестра, к счастью, осталась в Сиднее. Они появились, сказали, что от меня ожидают, и ушли, папе нужно было как можно скорее улететь домой, ворча о том, что он и так зря потратил время. Он действительно был немного придурком.
После университета я переехал к паре друзей и начал встречаться с девушкой, с которой познакомился. Она была хороша: красивая, рыжая и в очках. Мы были вместе около года, пока я не узнал, что она и мой лучший друг спали вместе. Они якобы были влюблены, и я не мог этого понять. Я был на удивление хладнокровен ко всему этому — конечно, было хреново узнать, что два человека, которым я доверял больше всего, лгали мне и трахались за моей спиной, но, по правде говоря, отношения никуда не делись. Она была классной, и секс был довольно хорошим — я, вероятно, скучал по этому больше всего — но я не особо заботился о том, чтобы остаться с ней. Итак, когда работе предложили добровольное сокращение, я ухватился за это и забронировал билет домой.
Теперь я стоял, ожидая посадки на рейс обратно в Сидней. Я бы сказал «домой», но это означало бы, что у меня есть дом. Видите ли, когда моей сестре исполнилось восемнадцать, и она закончила школу, они решили продать дом детства, купить роскошную квартиру на пляже Бонди, а затем отправиться в Европу на какой-то второй медовый месяц. Хотя они сказали, что я могу остаться в квартире, я не был слишком взволнован тем, что мне придется делить ее с моей сестрой, которая решила, что университет не для нее и кредитные карты папы. это все, что ей было нужно. Он, конечно, дал ей все, папиной дочурке.
Мысли о сестре всегда портили мне настроение. Я решил, что останусь с ней только на время, достаточное для того, чтобы найти новую работу и собственную квартиру — выходное пособие с моей старой работы было хорошим буфером, который мог держать меня на плаву в одиночестве, пока я искал. Я надеялся, что моя младшая сестра повзрослела за те годы, что меня не было, но я не надеялся. Я снова увидел ее однажды
Бегу к ней?