Солнце полностью освещало комнату. Внутренние шторы были задернуты, но тяжелые и легкие портьеры оставались открытыми. Красные цифры на цифровых часах говорили мне, что сейчас десять шестнадцать утра. Беззвучный телевизор мерцал в утреннем свете.
Вчерашнее вино улетучивалось из моего организма, сонливость уступала место реальности того, что произошло в этой комнате где-то за последние двенадцать часов.
Когда я лежу обнаженной, я могу повернуть голову и увидеть обнаженную спину и округлые бедра бледной женщины с медными волосами, спящей обнаженной рядом со мной. Она моя мать, и я влюблен в нее. Да, почти все любят свою мать, но я «влюблен» в свою мать. Прошлой ночью она неохотно подчинилась мне, и теперь мы не только мать и сын, мы любовники.
Серия событий, начавшаяся два года назад, привела нас в этот гостиничный номер в Caesar's Palace в Лас-Вегасе. Меня всегда сексуально привлекала моя мать, и я использовал любую возможность, чтобы понаблюдать за ней в ванне и в различных состояниях раздевания. Незадолго до отъезда на флот я обнаружил, что она вступает в сексуальные отношения не с моим отцом, а с кем-то другим. Она видела, как я смотрю, но ни один из нас никогда не упоминал об инциденте. После этого она стала одержимостью и женщиной моих фантазий. В конце концов я понял, что влюбился в нее.
Вернувшись из недавнего круиза по Тихому океану, я пригласил свою семью на небольшой отдых в Лас-Вегас. Моя мать была единственной, кто смог совершить поездку. Мы жили в одном номере отеля, и прошлой ночью я успешно соблазнил женщину, которая сейчас спала рядом со мной.
Оторвавшись от кровати, не разбудив ее, я тихонько пересек расстояние до ванной, где прополоскал горло из маленькой бутылочки жидкости для полоскания рта, а затем вымыл свои интимные места теплой водой с мылом. Я вернулся в комнату, выключил телевизор и встал лицом к кровати.
В мое недолгое отсутствие мать, еще спящая, перевернулась на спину. Гравитация расплющила ее большие груди, прижав их к бокам. Ее обычно выступающий живот опустился на глубину грудной клетки, подняв лобок на более видное место. Волосатый треугольник на верхней части ее бедер был спутан остатками вчерашнего занятия любовью; даже так я стремился прикрыть перекресток своим нетерпеливым ртом.
Ее бледное, расслабленное лицо было окружено спутанной массой волос того же медного цвета, что и ее половые губы. Сладкий ротик, на котором виднелись следы вчерашней розовой помады, приоткрылся, чтобы вырваться легкий хрип женского храпа. Эти изящные пальцы рук и ног до сих пор щеголяли ярко-розовым лаком, контрастировавшим с ее волосами. Я любил эту женщину и страстно желал ее так, как никогда раньше.
Сидя на незанятой кровати в гостиничном номере, я продолжал впитывать прекрасное зрелище передо мной. Ее глаза дрогнули, и она перевернулась на бок лицом ко мне. Большие сиськи переместились, правая грудь легла на кровать, а ее левая грудь – на правую. Во время поворота она подтянула верхнюю ногу к груди, обнажая губы киски и дно этой столь обожаемой задницы. Ни ее соски, ни половые губы не проявляли возбуждения прошлой ночи, а скорее лежали расслабленно, пока она спала.
Мой член, напротив, вновь обрел былую славу. Глядя на наготу моей матери, я размышлял о том, что мы можем сделать в следующие четыре дня. Я хотел заниматься с ней любовью всеми мыслимыми способами, как можно чаще.
Зеленые глаза распахнулись, закрылись, а затем широко распахнулись с пониманием, когда она поняла, где находится и кто сидит, обнаженный, на кровати напротив.
"Макс!" Она задыхается, садится и тянется к простыне, чтобы прикрыть свою наготу.
Страдания Дениса или во всем виноват пупок