Катя как обычно направилась с коляской в дальний, уединенный уголок парка. Все утренние бегуны уже разбежались, бабушки и дедушки сюда не добирались, ребятня доучивается последние дни перед каникулами... Как раз никто не помешает покормить ребеночка. Увы, на этот раз напротив «ее» скамейки - на соседней, - расположились два парня. Они пили пиво, хотя и не выглядели помятыми – вряд ли бухали всю ночь. Впрочем, Кате было не до причин, почему парни, примерно ее и мужа ровесники, оказались в относительно ранний час в парке – ей срочно требовалось накормить ребенка, который уже начал ворочаться в коляске. В принципе незнакомцы были симпатичными, даже не возникло неприятия от их довольно откровенных взглядов, скользнувших по стройной фигурке с крупной грудью (молока было очень много и приходилось постоянно сцеживаться). Она, конечно немного набрала вес, но это даже ей очень шло – полностью пропала некоторая угловатость. «Ну, и ладно, пускай смотрят на мою сиську, пускай облизываются!», - подумала молодая мамочка и, взяв из коляски ребенка, оттянула с одной стороны тонкий текстильный топик. Младенец, открывший глазки, тут же жадно присосался к соску.
— Мамочка, а вам разве не говорили, что неприлично кормить грудью в общественных местах?
Катя подняла голову. Взгляд одного из подошедших ближе парней присосался к голой сиське не слабее, чем рот ребёночка, определённо возбуждая своей прямотой.
— А вы отвернитесь!
— Угм... Значит – «яжемать»?
Парень был по-настоящему симпатичным, ругаться с ним совершенно не хотелось, и она лукаво улыбнулась:
— Чем же вам помешала красивая женская грудь?
— И правда... Ничем, - парень присел радом. – Наверное, сцеживаться много приходится?
— Да уж...
— Знаете, а ведь мы можем в этом помочь.
Катя в этот момент отвлеклась на ребенка, и поэтому для нее стало полной неожиданностью, что парень вдруг стянул топик и со второй груди и мгновенно впился в сосок ртом! Некоторое время она ошалело хлопала ресницами, чувствуя, как с одной стороны лениво высасывает молоко уже понемногу засыпающий младенец, а с другой – интенсивно, - совершенно незнакомый молодой человек. И самое главное - вспышкой наслаждения продернуло весь организм от кончиков грудей до промежности. Мало того, парень положил руку на бедро и смяв ткань короткой юбочки, вторгся между ног.
— Молодой человек, что вы себе позволяете? – пискнула Катя, чувствуя, как уверенные мужские пальцы по-хозяйски распоряжаются ею между бедер, хоть и через ткань тонких трусиков.
Всё было очень плохо. Во-первых, она даже мужу не позволяла тискать себя на людях, не говоря уже о проникновении между ног; во-вторых, за беспределом наблюдал второй парень, развалившийся напротив и наблюдающий за происходящим, словно в кинотеатре; в-третьих, и это было самым ужасным, она вдруг так неимоверно возбудилась, что не хватало силы воли оттолкнуть незнакомца, столь нагло обращающегося с ее телом.
— Пожалуйста, мне надо уложить ребенка в коляску, - только и смогла промямлить она, чувствуя, что мужская рука уже собирается проникнуть в трусики.
— Да, конечно, - парень наконец оторвался от нее, заставив довольно остро пожалеть от разрыва контакта.
Трясущимися руками Катя уложила младенца, но поправлять пеленку и подвешивать на место гирлянду погремушек ей пришлось уже с членом внутри – едва она наклонилась над коляской голыми сиськами, из сосков которых сочилось молочко, как ей тут же задрали юбку. Мгновение, и трусики сдернули на бедра, и горячий, мощный член без объявления войны ворвался в, надо признать, потекшее влагалище.
Прощай моя сказка!