Я чувствовал, как в моей груди нарастает страх, когда незнакомая леди вела мою мать, тетю Соню и меня по темным, сырым коридорам старого заброшенного бункера. Воздух был густым от тяжести его грязной истории, и я не мог не почувствовать дрожь, пробежавшую по моему позвоночнику.
Когда мы вошли в главный зал, я был поражён огромным количеством людей, собравшихся там. Мужчины и женщины всех возрастов и внешности на трибунах, одетые в свои лучшие наряды, с нетерпением ждали начала представления. Сцена освещалась единственным прожектором, и в центре стояла женщина, ее глаза были широко раскрыты от удивления, когда она увидела меня.
Незнакомка подошла к ней и что-то прошептала ей на ухо, и та кивнула, прежде чем наша сопровождающая повела мою мать и тетю Соню к местам в зале. Я слышал голос матери, желающей мне удачи, и я глубоко вздохнул, готовясь к тому, что должно было произойти.
Ведущая, одетая в откровенные джинсы-шорты, обтягивающую футболку, вышла на сцену, ее голос гремел над динамиками. «Дамы и господа, добро пожаловать на наше шоу! Сегодня у нас необычный гость. Вы не поверите, это ребенок».
В толпе раздался смех и шепот удивления, некоторые смотрели на это не одобрительно. Последних можно понять. Однако они молчали, поскольку они явно не были святыми людьми, чтобы учить морали других. Я почувствовал, как мое сердце забилось быстрее. Я знал, что меня ждет испытание, но я был полон решимости выдержать его.
«И он здесь не для того, чтобы насиловать рабыню. Он не ёбарь», — продолжила ведущая. «Нет, вы не поверите, он здесь, чтобы освободить её, пройдя испытание «раб рабыни».
Толпа издевательски взорвалась аплодисментами, и я почувствовал, как тяжесть их ожиданий моего позора навалилась на меня. Я оглядел сцену, мой взгляд остановился на молодой абсолютно голой женщине в углу, ее тело дрожало от страха. Из глаз текли слёзы. Неужели людям приятно на это смотреть?
Я знал, что именно ее мне нужно спасти. Хотя за два этапа это не возможно. Вдруг я вспомнил, что видел эту женщину раньше. Это было, когда я с тётей Соней возвращался из магазина. Тот случай на мосту с бандитом. Эта женщина была рядом с ним. Я думал эта его любовница или родственница, на крайний случай знакомая. Однако видимо тот мужик как-то обманул её и продал в секс рабство. Значит она была его жертвой. Да ещё продал её в это ужасное место. Вот ублюдок!
Я огляделся и заметил, что этот мужик тоже здесь. Он смотрел на эту женщину и улыбался. Затем он посмотрел на меня, прищурился и его улыбка исчезла. Я резко отвёл взгляд. Чёрт, его реакция может означать, что он меня вспомнил. Чёрт, Соня тоже здесь. Надеюсь они не встретятся. Ситуация становится опасной. Я не должен смотреть на Соню, этот парень может проследить за моим взглядом. Пусть она и в парике с очками, рисковать не стоит. Мне нужно сосредоточиться на испытании.
У женщины появилась надежда в глазах, узнав что кто-то пришёл спасти её. Чёрт, я не могу её спасти. Когда рабыня подняла голову, она была разочарована, тем что я был ребёнком. Ну, это понятно. Кто будет надеется на дитя. Зрители смотрели на это как на фарс. Наверняка они думают "сейчас этот малыш убежит". С другой стороны, судя по реакции женщины, она поняла, что её не будут бить. Ей стало легче от этих мыслей. Ну-у... рад, что хоть этим утешил её. Ведущая схватила её за ошейник и повела её ко мне.
Пока я стоял там, окруженный глумящейся толпой, я не мог не почувствовать решимости.
Крайнее насилие III: семь кругов Ада