Георгий чуть не поперхнулся сигаретой. Остановился, обернулся на хрипловатый женский голос, прозвучавший от кустов справа, рядом со скамейкой. Присмотрелся. В сумерках субботнего вечера разглядел бабу, лет тридцати семи - сорока. Невысокая, но и не коротышка, сдержанно-рыжая, чуть полноватая, с крупными плечами, мясистыми ляжками. Фигуристая...
Баба выжидающе смотрела на Георгия.
— Вы... это мне?
— Тебе, кому же еще? Вроде, кроме нас, ту никого...
В вечернем парке действительно было безлюдно. Георгий нерешительно шагнул в сторону дамы.
— Вас... изнасиловать?
Женщина немного помолчала.
— Ты глуховат... Прости... Пиздуй дальше!
Георгия эти слова задели.
— Нет, я... - он подошел еще ближе. – Ко мне... просто... никто не обращался с такой просьбой.
— Ясная пизда – никто, - ухмыльнулась в сумерках женщина белоснежными зубами и тряхнула рыжей гривой. – А ты думаешь, я так каждого прошу?
— Нуу... - Георгий потянул, чтобы рассмотреть бабу поближе. – Я ж не знаю...
На бабе была блузка с запАхом и здоровенным декольте, из которого выглядывали крупные, но не огромные сиськи, короткая проститутская юбка, обнажавшая толстые ляжки в чулках в сеточку, туфли на высоком каблуке, на носу круглые солнцезащитные очки. Вечером? Когда и так мало света?
— А что у вас за проблема? – Георгий понимал, что несет что-то не то, но остановиться не мог. – Может, я могу как-то еще помочь?
Баба хрипло засмеялась, но не ответила.
— Вы... вы пьяны? Может вас... до дома?
— А ты пьяную хочешь выебать? – заинтересовалась баба. – Не вопрос. Пошли к тебе, напиздимся. Выебешь меня бесчувственную... Хошь – прямо в луже блевотины? Тоже норм... Я бухло оплачу...
— Я... - Георгий всё никак не мог понять, как относиться к той дичи, которую он слышал.
— Чё ты щемишься? Не стоИт, что ли? Тогда точно пиздуй, я найду чела с хуем... Не вопрос!
Грубость бабы неожиданно завела Георгия, и он почувствовал, как сладко у него стало тянуть под яйцами, у ануса, а головка принялась наполняться кровью и сладострастно засвербила. К тому же баба была хороша телом и будила всякие непристойные желания.
— Нуу... - он все еще не верил, что это действительно происходит. – Можем правда зайти ко мне, попить кофейку... Познакомиться типа...
— Пошли, - кивнула баба, даже не дослушав, резво поцокала по асфальту к многоэтажке, в которой действительно жил Георгий, - только предупреждаю: кофе я пью только с залупы своего ебаря. Кунаю в чашку и обсасываю. Кунаю и обсасываю... Ты так не против попоить даму кофейком? Только сливочками потом заправишь... Я сама сдрочу...
Она захихикала, и Георгий тоже засмеялся. Растерянность ушла, появился азарт, возбуждение, он догнал спешившую бабу, зашагал рядом, косясь на груди и ляжки...
— Вы... проститутка?
Они резво шли к подъезду.
— Не, проститутки за деньги. А я просто. Ебаться люблю.
— Вот так... с первым встречным?
— Ну, - баба была деловита, словно шла на работу.
Они вошли в подъезд, Георгий вызвал лифт, пропустил бабу вперед. Та повернулась к нему и, когда двери закрылись, схватила за яйца. При этом она сама закатила глаза и томно застонала, явно наслаждаюсь...
— Ооо... Нихуево у тебя... Как же я обожаю ваши мудя... Даааа...
Ее голос играл неподдельным наслаждением.
Георгий попытался освободиться, но баба держала его крепко... Отпустила только, когда лифт остановился.
Прошли в квартиру.
Баба сняла туфли и тут же скинула юбку, майку, чулки. Ни лифчика, ни трусов на ней не было.
— Тебя как зовут? – она прошлась по квартире.
Георгий шагнул следом, заворожено засматриваясь на жирную жопу, накаченные салом ляжки и отвисшие титьки с огромными ареолами рожавшей бабы.
— Георгий.
— Жорик... А меня... зови, карочь, как хочешь... Хоть
Моя мама в порно