Субботнее утро. Семейство Бреммеров завтракало за кухонным столом. Мистер Бреммер, как обычно, спрятался за раскрытой газетой. Его сын Брент, восемнадцати лет и хулиганистого вида, пытался читать комикс на последней странице отцовской газеты. Трина погрузилась в приложение к газете: там была интересная статья о новых кремах для кожи. Миссис Бреммер стояла у плиты и жарила яичницу, одновременно разговаривая по телефону.
– Трина, ты абсолютно уверена, что хочешь поехать с нами, a? – спросила её мама, прикрыв ладонью микрофон. На другом конце была хозяйка сегодняшнего пикника, миссис Джеймсон, и они обсуждали рецепты блюд и сколько понадобится провизии.
– Да, уверена! – в пятый раз за утро ответила Трина. Все остальные девчонки из её класса побывали хотя бы на одном из Долчетовских пикников вместе с друзьями или семьёй, и Трине не терпелось присоединиться к их стремительно растущему числу.
– Ну, хорошо, раз так! – улыбнулась мама, продолжая держать трубку. – Лиз хочет знать, сколько ты весишь... так, на всякий случай.
– Э-э... сорок три килограмма.
– Сорок три, – повторила мать в телефон. – Да, я уверена, что она поместится на стандартный вертел, если дело дойдёт до этого.
Трина закатила глаза. Она не могла поверить, что её мама вот так обсуждает её тело, словно какой-то кусок мяса. Но она заставила себя улыбнуться в ответ, и принять довольный вид. Иначе мама не возьмёт её с собой.
– Я уверен, он тебе подойдёт как раз, сестрёнка! – мерзко рассмеялся Брент и сжал в кулаке сосиску, имитируя вертел.
– Брент! Прекрати дразнить сестру! – вмешался отец, выглянув из-за газеты. – Она совершает очень мужественный и благородный поступок и заслуживает уважения!
– Ты прав, дорогой, – улыбнулась мать, снова прикрыв ладонью трубку. Она поймала глазами взгляд Трины и продолжила:
– Сегодня довольно много девушек будет продано с благотворительными целями, и для нас большая честь принять участие... Простите, Лиз, что Вы сказали?.. Да, конечно, я буду счастлива помочь с готовкой!
– Трина, детка! Ты уже совсем приготовилась... ну, ты понимаешь? – спросил отец, многозначительно глядя на восемнадцатилетнюю дочь.
Трина сразу же покраснела. Она прекрасно знала, что он имеет в виду, но не была готова обсуждать это с папой за завтраком.
– Я... сейчас приготовлюсь! – выдавила она и, допив сок, понеслась в ванную.
Раздевшись, она нашла крем, который дала ей мама, и аккуратно нанесла его на свою ровно подстриженную киску и подмышки. Тонким слоем она также смазала ноги и руки. От крема кожу стало щипать, но она протерпела полные десять минут, как было написано на этикетке. Потом она приняла душ и смыла всё с мылом.
Она была поражена, какой гладкой стала её кожа. Никакого сравнения с бритьём бритвой, как она делала раньше! На её киске не осталось ни намёка на щетину. Подсыхая, она разглядывала себя в большое зеркало. А ведь она выглядит, как настоящая девушка-долчетка, внезапно подумалось ей. От этой мысли у неё по позвоночнику пробежали мурашки.
В своей спальне она сбросила на пол полотенце и достала свой зелёный купальник-бикини. Он был очень откровенный, и ей хотелось бы надеть поверх него юбку или что-нибудь ещё, но мама настояла, что этого более чем достаточно. Маленькие треугольники едва покрывали её грудки, а нижняя часть состояла из одних стрингов. Сзади она выглядела совсем голой, сокрушаясь, подумала Трина. Её гладкая киска просвечивала соблазнительным «верблюжьим копытцем» через полупрозрачную лайкру купальника.
– Доченька, ты выглядишь просто великолепно! – восхитилась мать, вошедшая к ней без стука. Впрочем, Трина решила сегодня не протестовать.
– А почему ты... – спросила Трина, удивлённо глядя на обнажённое
Марк и Дженифер