Три дня до Нового года. И наконец-то моя сестричка Крис приедет. Узнав, когда и во сколько она приезжает, я, конечно же, сообщил, что сам встречу её, но неожиданно мама сказала, что поедет со мной. Не найдя причин избежать этого, я согласился, и вот мы с мамой на перроне встречаем мою младшую сестричку.
Прошло четыре месяца с тех пор, как мы последний раз виделись и познали друг друга. Ту первую ночь, что мы провели, я до сих пор вижу во снах. А ту жажду, что воспылала после её отъезда, я не смог ни с кем утолить.
Да, мы списывались и созванивались, а иногда она даже баловала меня очень откровенными фотками, но так как мы договорились не цепляться друг за друга, я не знал, нужен ли я ей ещё или нет. А я в ней нуждался. Да, это было греховно, неправильно, и даже первое время я себя осуждал, но, вкусив однажды это, нельзя было забыть или перечеркнуть, хотелось дальше и снова это повторять.
Те эмоции, те ощущения привели меня к тому, что круг моих подруг уменьшился, ведь никто из них, наверное, кроме моих первых, не мог и рядом стоять с ней. Каждую уединённую встречу с одной из подруг я непроизвольно сравнивал с своей сестричкой, и они не просто проигрывали, а не ставились даже в один ряд. Те редкие встречи, которые остались, служили больше для того, чтобы сбросить напряжение, а не получить желаемое. А Кристина, как назло, в сообщениях писала о свиданиях и о том, как она популярна. Было совсем не понятно, то ли она подначивает меня, то ли живёт дальше, а я уже пройденный этап. Как мне хотелось наконец лично спросить её об этом наедине. Но...
У мамы закрылась контора, где она работала, и ей выплатили хорошую компенсацию за это, но работу она решила искать только в следующем году, поэтому была свободной и мало загруженной. Чтобы немного развлечься, она вызвалась поехать со мной, разрушив все мои планы поболтать с сестричкой наедине.
И вот она выходит из поезда, и, несмотря на мороз, без шапки ее русые длинные волосы струятся по куртке, которая крадёт все прелести ее фигуры.
Она обнимает и целует мать, потом обнимает меня, детским поцелуем чмокает меня в губы, сказав, что сильно по мне скучала, и крепко обнимает меня. Даже толщина двух зимних курток не может скрыть мой стояк, уткнувшийся к ней.
— Я вижу, и ты очень скучал, - подмигивая, говорит она, а я туплю и не понимаю, что она этим имеет в виду: мои братские объятия или то, что я готов на нее накинуться прямо здесь.
Поприветствовав друг друга, мы сели в машину и поехали домой.
По дороге мать расспрашивала, как у сестры жизнь и учеба, и было интересно слушать, как она одна справляется в большом городе. Но когда разговор зашёл о личной жизни сестры, прошлое показалось незначительным.
— Кристюша, а как на личном фронте? Нашла ли себе достойную пару? - спросила мать.
— Не знаю, мам, как и ответить. Ухажёров хватает, но... давай с тобой потом это обсудим? Ты мне лучше скажи, а братик не нашёл ту самую? - в наглую сменила интересующую меня тему и ударила меня ей же сестрёнка.
— Найдёт он ту самую, ага, щас. У него, знаешь, сколько тех самых? Никого в дом не приводит, только катается на машине по ночам. - Да, мама мне часто говорила, что в моем возрасте пора начинать строить отношения, но я ей всегда отвечал, что ещё не всё раскушал
Миша, птички и мышка.