Сакура проснулась от того, что её пятки что-то щекотало. С трудом открыв глаза она уставилась на маленького мальчика, который водил невесомым пёрышком по её ногам. Ребёнок, в свою очередь, прекратил своё занятие и с любопытством стал рассматривать незнакомую тётю.
— Агу будя дя. - Произнёс малыш, указывая на девушку.
Сакура вдруг опомнилась и прикрылась руками. Она была совершенно голой и валялась на какой-то соломе, постеленной прямо на полу. Смутные воспоминания о вчерашнем вечере, очередной пьянке с Сангвином, и последующей сексуальной оргии, омрачили её настроение. Девушка огляделась вокруг и поняла, что она находится в какой-то подсобной комнате в таверне Рорикстеда.
— Сулев!? Сулев! Я же тебе говорила не заходить сюда. Здесь обычно отлёживаются перебравшие лишнего мёда посетители.
Мальчик улыбнулся Сакуре беззубым ртом и засеменил на четвереньках одному ему известным маршрутом.
— Такая молодая, и так напиваешься. Не стыдно? - Обратилась уже к Сакуре вошедшая, грузная женщина средних лет, очевидно хозяйка этого заведения.
— Я не... Ой, а где моя одежда?
— Да уж... Тебе самой лучше знать, где ты оставила свои одеяния. Кроме этого посоха с тобой, почитай, и не было ничего. Это же надо так загулять! Стыдобище какое.
Сакура густо покраснела. Она не такая... Она не хотела... Впрочем любые оправдания сейчас были неуместны.
— На, накинь на себя, пока местные пьянчуги не заинтересовались твоей наготой.
Сакура натянула на себя какое-то старое, изношенное платье, явно большего размера чем нужно. Платье висело на ней мешком, но это было лучше, чем ничего. Не ходить же по улицам голой. Во первых - стало немного холодней, скоро, судя по появившимся на деревьях желтым листочкам, наступит осень. А во вторых - голая девушка вызвала бы нездоровый интерес. Так могли ходить только начинающие жрицы Дибеллы, первым заданием которых было собрать определённую сумму пожертвований для храма, предоставляя взамен полный доступ к своему телу. А больше у неё, после той пьянки, ничего и не было, кроме посоха, который она даже во сне крепко сжимала, не давая никому украсть этот ценный артефакт.
Стараясь поплотнее завернуться в неудобное одеяние, Сакура вышла из таверны и побрела к выходу из города. Дорогу она хорошо знала, и просто хотела поскорее вернуться в своё поместье в Ривервуде. Уже пройдя приличное расстояние, она услышала детский плач. Под большим валуном, в густой траве, сидела Сесиль. Девочка подняла на Сауру испуганное, зарёванное лицо.
— Ой... Это ты?..
— Привет, Сесиль. Что случилось?
— Папа... Он забрал у меня все деньги, что ты дала на учёбу, и сказал, чтобы я даже не мечтала о колледже... А потом отхлестал ивовым прутом.
— Так. Пойдём со мной. Сейчас разберёмся.
— Нет! Я боюсь. Когда ты уйдёшь, он снова меня отлупит.
— Не отлупит. Ничего не бойся.
Сакура вернулась в Рорикстед. Сесиль робко семенила за ней следом. Лемкила, отца Сесиль, они нашли у окраины города, на огородах. Мужчина отчитывал вторую свою дочь - Бритту, за то, что эта негодница не уследила за младшей.
— А, вот ты где, негодница! Ану-ка марш полоть грядки!
Растрёпанную, одетую в чужое, не по росту, платье Сакуру он, похоже, не узнал.
— Я же попросила тебя не обижать Сесиль, и дала денег, чтобы ты отправил её на учёбу в Винтерхолд! - Вмешалась она.
— А ты кто такая? Никаких денег ты мне не давала, нищебродка. А-ну проваливай отсюда, пока я стражу не позвал!
Неподалёку, как раз, проходили два патрульных стражника. Услышав громкую перепалку Лемкила, они заинтересованно подошли ближе.
— Что случилось, Лемкил? Ты опять чихвостишь своих девчонок почём зря?
— Я занимаюсь воспитательным процессом. А эта бродяжка вмешивается, утверждая, что она дала
Этот чудесный август