Утро экватора рабочей недели началось для меня с неожиданно громких трелей будильника на телефоне, лежащего возле самого моего уха.
Скорее интуитивно нащупав его рукой и тотчас прервав оглушительные трели из его динамиков, я протёрла рукой заспанные глаза и сладко зевнув, разлепила веки.
Определённо я сейчас могла сказать лишь то, что находилась я не у себя дома...
Я лежала в номере, голышом, едва освещаемая пробивающимся светом с улицы, посреди большой гостиничной кровати, закутанная в одеяло.
За не прикрытым шторой окном казалось только вот-вот начинало светать, но на цифровых часах было уже пол восьмого утра.
Вместе с нагретым за ночь одеялом я, слегка пошатываясь, поднялась с кровати, подошла к окну и оглядела заоконное пространство перед собою...
С неподдельным для себя интересом я наблюдала за чуждым мне просыпающимся городом.
Прикрывшись спереди одеялом я стояла и безмолвно созерцала происходящее.
Ещё раз сладко и широко зевнув, я инстинктивно прикрыла раскрытый рот ладонью, благодаря чему невольно позволила, ещё недавно прикрывавшему моё обнаженное тело, одеялу упасть на пол к моим босым ногам.
Откликнувшись на приятное поглаживание обнаженного тела тёплым материалом, я опустила свои глаза вниз, осознала свою оплошность, но как-то несвоевременно принялась её устранять и прикрываться, а наоборот теперь уже с удвоенным вниманием и под участившееся сердцебиение, вновь обежала глазами улицу внизу в поисках тех, кто же заприметит мою неловкость...
Однако, к моему великому сожалению, в поведении автомобилей и редких пешеходов разительных перемен не наблюдалось...
Никому из них до моего окошка и меня самой нет ровным счётом никакого дела...
Никто в столь ранний час не смотрит на то, что происходит в оконных проёмах прилежащих к дороге домов.
Все уже бодрствующие жители этого города заняты своими делами, спешат, или уже вовсе куда-то опаздывают.
Осознав и приняв эту мысль, я позволила себе не пригибаться и оставила своё одеяло так и валяться на полу возле кончиков пальцев моих ног...
Тотчас же ко мне в голову пришла мысль о том, что я бы оказалась намного более приметной, если бы свет в этой гостиничной комнате сейчас горел и как минимум подсвечивал бы тогда мою фигуру на фоне проёма окна... И если бы это происходило к примеру тогда ночью, то возможно бы моё окно оказалось бы тогда единственным освещённым на всём фасаде этого здания...
Очнуться от этой возбуждающей и практически медитативной фантазии мне сначала пришлось из-за мелодичной трели звонка за межкомнатной стеной, а спустя ещё короткое мгновение после, меня окончательно спугнул с "насиженного места у окна" двойной дробный стук костяшками пальцев в мою входную дверь...
Услышав который я тут же присела, судорожно подхватила с пола одеяло и, резко прикрывшись им, обернулась всем телом в сторону двери, но практически сразу поняла, что дверь всё ещё заперта и ко мне сюда просто так не войдут...
Между тем шаги утреннего незваного гостя постепенно начали удаляться, а чуть позже прозвучал ещё один схожий стук, но уже в соседскую дверь.
Наверняка это был кто-то из взрослых, и она таким образом будила постояльцев и возможно запамятовала о том, кого именно поселили в мой номер... А просто, сильно не задумываясь, следовала составленному списку номерного фонда.
Облегчённо прислонившись к прохладному стеклу позади себя и рассмеявшись в голос, я, помогая себе левой рукой, поднялась с корточек и совершила два шага вперёд, после чего завалилась спиной на кровать.
Где и нащупала возле подушки, а затем и взяла в руки телефон.
На экране которого маячили два пропущенных сообщения.
Лениво поднявшись с кровати, с телефоном зажатым в ладони я подошла к зеркалу, занимавшему всё свободное пространство на двери узкого шкафа, и осмотрела себя со стороны.
Сказка о четырёх путниках (из ненапечатанного в 1001 ночи). Рассказ падишаха