У меня есть подруга, у которой есть сын Витя. Однажды она решила сделать ремонт в своей квартире и попросила разрешения пожить у меня. Я не смогла ей отказать и выделила им с сыном комнату. Они жили там всё время, пока шёл ремонт, а я — в своей.
Подруга то работала, то следила за рабочими, а её сын после училища садился за компьютер и играл в игры до поздней ночи. Если его мать не приходила, я сначала просила его прекратить, но он не воспринимал меня как родителя и говорил, что я ему не мать. Однажды это меня достало, и я решила наказать его ремнём. Но он перехватил мой взмах, схватил за руку и, заломив мне руки сзади, резко свёл их за спиной и крепко сжал.
Ощущая опасность, я попыталась выскочить из его тисков, но он схватил меня за шею второй рукой и, наклонив, прижал к столу. Я слабо брыкалась, пытаясь вырваться из крепких тисков рук Виктора. Я не успевала сообразить, что происходит, и хотела овладеть ситуацией. Витя же, не отдавая инициативы, забрал у меня ремень и перемотал им заведённые за спину руки. Я попыталась приподняться.
— Отпусти меня, Витя, я пошутила, — произнесла я с лёгкой иронией. — И пусть это останется, между нами.
— Мне нравится, когда ты злишься, — ответил он. — В такие моменты воздух вокруг словно накаляется, и я чувствую запах страсти.
Виктор прижал меня к столу коленом, поднял подол моего платья и стянул трусики вниз. Теперь я не могла пошевелиться, и мои попытки вырваться напоминали судороги.
Он опустился на колени и прижался ко мне всем телом. Я почувствовала его дыхание. В следующий момент он уже ласкал меня языком, проникая в моё лоно и исследуя нежные складки моей влажной плоти.
Я не смогла сдержать стон и слегка качнула бёдрами, чтобы он мог достичь самых чувствительных мест на моём теле.
Виктор перестал меня ласкать. Он встал, снял треники, высвобождая своё достоинство. Его эмоции, вызванные противостоянием со мной и стремлением к возмездию, словно пружина, нашли выход. Он уже уверенно стоял, слегка покачиваясь. Витя крепко прижал меня к столу и резким толчком вошёл в меня. Я пыталась кричать, но мои крики были больше похожи на стон.
Виктор не останавливался в своих действиях. Он входил в меня всё глубже и чаще, удивляясь, что это становится всё проще и проще. Он осознал, почему не может достичь оргазма, и его возбуждение ослабевало. Его член легко двигался внутри меня.
Я понимала, что избежать насилия не удастся, и поэтому решила просто наслаждаться моментом. Виктор крепко держал меня, а я не могла оторваться от ощущений.
Внезапно он заметил мою попку, которая виднелась между ягодиц. Он решил воплотить в жизнь свою давнюю мечту. Виктор вытащил член из влагалища и приложил головку к моему анальному отверстию. Я закричала, чувствуя, как моя попка сопротивляется. Он схватил меня за волосы и резко потянул на себя.
Когда боль в волосах стала сильнее, чем в попке, член Виктора проник внутрь, погрузившись на всю длину. Он, вероятно, никогда не испытывал таких сладостных ощущений, осознавая, насколько тесной и одновременно нежной может быть попка. Продолжая держать меня за волосы, он яростно продолжал свои ласки. Лёгкая боль в головке члена, вероятно, пробудила в нём ярость, и он начал бить меня по попке, наслаждаясь тем, как на моей коже остаётся след от его ладони.
Зверский инстинкт, пробудившийся в Викторе, заставил его бурно кончить, наполнив меня большим количеством спермы. Он кончал так, как никогда раньше, удивляясь своим инстинктам.
Три дня без родителей