Примечание переводчицы: Недавно, бегло просмотрев различные тематические электронные библиотеки, я наткнулась на небольшой анонимный рассказ, в котором главную героиню зовут Флосси (оригинальное название рассказа: Flossie in bondage). Помня о том, что сравнительно недавно я занималась переводом повесть с таким же названием, мне стало интересно, не идет ли речь в рассказе о той же самой юной развратной нимфетке. Сейчас я уверена, что эти произведения никак не связаны между собой, (судя по отдельным оговоркам, это произведение относится к жанру очень поздней викторианской эротики, и скорее всего написано в первой трети XX века) но рассказик я тоже перевела в качестве небольшого дополнения к повести. Пусть будет.
Ну наконец-то мы прибыли в Пале-де-Коитэ, [дворец совокупления (фр.: Palais D’Coïte) — здесь и далее прим. переводчицы], самую привлекательную гостиницу с таверной, обладавшей атмосферой старинного постоялого двора. После того, как Роланд отметился о прибытии, нас провели в «приватную гостиную», как ее назвал сам хозяин, хотя на самом деле это была роскошная спальня с большим столом, искусно обставленным для ужина.
Более всего в оформлении комнаты меня поразила ее романтичная атмосфера. В противоположном конце гостиной, дальше всего от двери, располагалось манящее любовное ложе. «Как бы мне хотелось сейчас возлечь на него», — подумалось мне. Очевидно же, что комната эта была предусмотрительно оборудована исключительно для любовников! Потолок над ложем оказался зеркальным, подобным образом были отделаны изножье и изголовье, а по его бокам висел тяжелый балдахин из дамаста, [плотная узорчатая шёлковая или полотняная ткань] которые можно было задернуть и полностью скрыть кровать. Я предположила, что такое обустройство было специально сделано для стыдливых parties‑carrees, [здесь: любовь вчетвером, как правило двух мужчин и двух женщин] или же для того, чтобы приглушить похотливые крики и стоны обезумевших от страсти совокупляющихся сластолюбцев.
Тусклые лампы красного огня отбрасывали в гостиной приглушенный свет. Ну скажите на милость, кто бы не воспылал страстью в такой чувственной атмосфере? Теперь вы понимаете, что от всего этого моя киска начала лучиться тем же алым цветом, что и комната.
Очевидно, ужин был приготовлен заранее — он был подан сразу же, как только я сняла белую накидку и свой там [традиционный шотландский берет].
Роланд запер двери и задвинул засов, после чего поцеловал меня со всей своей юношеской пылкостью в ее самой безумной стадии. Я же в ответ распахнула гаун, [английская мужская и женская выходная одежда 15-18 веков; у женщин — верхнее платье из тяжелой цветной ткани, с расходящейся спереди юбкой] чтобы он мог полнее рассмотреть мои, еще несколько минут назад сокрытые, девичьи прелести. Он прильнул губами к моим белым округлым грудкам и попытался вобрать их бутончики, а я уже была достаточно разгорячена, чтобы принять его лопающийся от напряжения член, как вдруг мой милый проговорил:
— Давай поначалу выпьем приворотного зелья и сытно поедим... Тогда нам будет еще лучше.
— Ну что ты, любимый, что может быть еще лучше того, чем мы оба с такой охотой всегда наслаждались? Это же так божественно! — я смотрела на него с похотливым выражением в глазах.
— В такой манящей атмосфере и с тобой, вершиной соблазнительности, я, находясь в этой комнате, рассчитываю достичь высочайших высот радости... Венца всей моей жизни, — поэтично и предельно искренне произнес юноша.
С этими словами он снова заключил меня в объятия и прижался ко мне с артистическим изяществом. Это тронуло меня так, как не затрагивал ни один его нежный поцелуй. После этого мы приступили к трапезе.
Сначала мы выпили по паре восхитительных коктейлей, которые немного напомнили мне о первой встрече с Доном, моим
Вероника