После ужина, когда они с Артемом доели простую пасту и допили чай, Даша потянулась, слегка распахнув халат, и сказала с легкой улыбкой:
— Пойду спать, что-то устала сегодня. Спокойной ночи! — Она встала, бросив на него мимолетный взгляд, полный скрытого обещания, и направилась к своей комнате. Дверь она, как обычно, оставила приоткрытой — узкая щелка манила, словно приглашение, которое Артем уже хорошо знал. Он остался в гостиной, притворяясь, что смотрит телевизор, но его мысли были заняты только ею: ее голой киской, анальной пробкой, тем, как она пила его сперму из стакана. Напряжение в теле нарастало, и он знал, что не сможет удержаться от того, чтобы снова подглядеть.
Артем выждал минут пятнадцать, прислушиваясь к тишине дома. Телевизор тихо бормотал, заглушая его шаги, когда он наконец встал и пошел по коридору. Сердце колотилось, руки слегка дрожали от предвкушения. Подойдя к ее комнате, он заглянул в щелку и замер. Даша еще не спала. Она стояла на кровати голая, раком, повернувшись попой прямо к двери. Халат валялся на полу, а ее тело освещал мягкий свет настольной лампы. Большая анальная пробка с красным камнем все еще была в ее попе, блестя между ягодиц, а ее ноги были широко расставлены, открывая полный вид на промежность. Киска была влажной, розовые губы блестели, капли стекали по внутренней стороне бедра, а ее рука медленно ласкала себя между ног. Пальцы скользили по клитору, растирая влагу, и она слегка покачивала бедрами, будто наслаждаясь каждым движением.
Артем заметил, что на ней маска для сна и беруши — черная ткань закрывала глаза, а маленькие затычки торчали в ушах. Он вспомнил ее слова: "Я ничего не вижу и не слышу, если кто-то зайдет". Это воспоминание подстегнуло его, но в то же время вызвало сомнения. "А вдруг она проснется? Вдруг это ловушка?" — думал он, чувствуя, как страх смешивается с возбуждением. Его член уже напрягся в штанах, пульсируя от вида ее голого тела, от того, как она трогает себя, не подозревая (как он думал) о его присутствии. Он стоял в дверях, не решаясь войти, но зрелище было слишком соблазнительным. Ее анал слегка сжимался вокруг пробки, киска текла, а тихие стоны, которые она не могла сдержать, доходили до него даже через приоткрытую дверь.
Наконец, желание победило страх. Артем сделал глубокий вдох, убедив себя, что она действительно ничего не заметит, и осторожно шагнул в комнату. Пол скрипнул под его ногой, но Даша не шелохнулась — она продолжала ласкать себя, ее пальцы двигались быстрее, а бедра дрожали от напряжения. Он подошел ближе, теперь стоя в метре от кровати, и его взгляд впился в ее тело. Ее ягодицы были упругими, слегка разведенными, и красный камень пробки блестел, подчеркивая, как глубоко она вошла. Киска была полностью открыта: губы разошлись, показывая внутреннюю розовую плоть, блестящую и скользкую, а клитор пульсировал под ее пальцами. Влага стекала по ее руке, оставляя пятна на простыне, и Артем чувствовал ее запах — мускусный, сладковатый, сводящий с ума.
Он стоял, не дыша, боясь издать звук, но его рука сама потянулась к штанам. Вид ее голого тела, ее развратной позы, пробки в анале и пальцев, ласкающих киску, был слишком сильным. Он расстегнул молнию, вытащил член и начал медленно дрочить, стараясь не шевелиться слишком сильно. Даша, конечно, знала, что он здесь — через тонкую ткань маски она видела его силуэт, слышала его шаги и тяжелое дыхание, несмотря на беруши, которые ничего не заглушали. Она ликовала внутри: "Он вошел, смотрит на меня, дрочит, как
Миша и я