Категории: Измена | В попку
Добавлен: 06.05.2025 в 02:42
Их утро стало ритуалом. Саша стонала по ночам — громко, неприкрыто, с нарастающими нотками животного восторга. А по утрам спускалась к Егору — уставшая, но бодрая. В коротких шортах, в халатике, который почти сразу раскрывался. Он уже не ждал от неё ни прощения, ни награды — он просто принимал свою роль. Он мазал. Лизал. Слушал.
— Представляешь, — как-то сказала она, лёжа с раздвинутыми ногами, — у нас в отделе Таня с Игорем трахаются, а она ведь вроде бы замужем.
Она закатила глаза, как будто это было ей действительно странно.
— Как можно выбрать человека… и потом не быть ему верной? Это же так... низко.
Егор чуть не рассмеялся — не от веселья, а от абсурда. Но промолчал. Он заслуживал это молчание. Заслуживал каждый её каприз. И он продолжал работать языком, глубоко, старательно, пока она рассказывала, как кто кому изменяет, кто кого "развёл на минет", и сколько, по её мнению, должна длиться "нормальная" сессия.
Иногда она даже спрашивала его мнение, будто он был просто подруга, верный слушатель, никем не напрягаемый.
А иногда просила побрить её киску. Он уже знал каждый сантиметр этого тела — наизусть. И она позволяла ему это — но только ради удобства. Никогда — из ласки.
Однажды он как обычно принялся за свою утреннюю повинность. Она уже закинула ноги ему на плечи, выдохнула:
— Сегодня поаккуратней, ладно? Я даже думать боюсь, сколько раз мы это делали за ночь...
Он кивнул и углубился в неё. Но вдруг остановился.
Вкус. Что-то не так. Незнакомый вкус. Семя
Он поднял глаза. Потом слегка высунул язык, как будто хотел удостовериться.
Он знал этот вкус. Узнал его безошибочно. Он чувствовал его когда целовался с ней той ночью. Оно было внутри, перемешавшись с её влажностью.
Он отстранился. Смотрел на неё, не зная, что сказать.
Она, заметив паузу, приподнялась на локтях.
— Что такое?
— Там... это... — он замялся, — сперма?!
Саша хмыкнула, чуть пожала плечами.
— Ой… прости. Я... забыла помыться. Устала сильно. Почти не спала.
Он молчал. Её Тело всегда была идеально выбрита, вымыта, свежая. Он даже пару раз сам брался за бритву, когда она просила помочь — только чтобы Коля не жаловался на щетину. Она знала, каким брезгливым он был. И никогда не приходила к нему "такой".
До этого утра.
Он не двинулся. Просто сидел на коленях и смотрел на неё. Она посмотрела в ответ, лицо стало чуть мягче, даже обиженное.
— Ты... ты меня брезгуешь? — спросила она, чуть дрогнув.
Егор смотрел в её глаза. В её тело. В себя самого.
Секунда. Две. Десять.
И он склонился обратно.
Она только выдохнула:
— Вот и умница…
С тех пор она забывала мыться все чаще. Не для Коли, к нему она шла идеальной, после Коли.
Каждое утро её тело несло на себе следы ночи. Свежие, остывшие, густые или тягучие — неважно. Он принимал всё. Он делал свою работу. Впитывал, глотал, подчищал.
Она смотрела в окно, попивая чай, пока он вылизывал остатки Колиной страсти с её уставшей плоти.
Он уже перестал что-либо чувствовать. Осталась только привычка. И вина.
Саша вернулась. Вещи снова были в его, их спальне, она снова засыпала на кровати, иногда даже в его объятиях — но всё это уже не имело прежнего смысла. Егор стал ей кем-то вроде подруги. Или... нет, не подруги — она делилась с ним гораздо откровеннее, чем это принято среди женщин.
— Представляешь, вчера он кончил мне прямо в рот. Я даже не успела опомниться, — рассказывала она однажды утром, лёжа в его кровати, обнажённая до пояса. — Такой тяжёлый, плотный... просто взял меня за затылок и вжал. Я
Благодарности нет предела