На следующее утро Пари проснулся с ужасной головной болью и тошнотой в животе, и не было сомнений, что виной тому были синие листья, съеденные прошлой ночью. Когда он пописал в уличном туалете, то с отвращением обнаружил, что его моча ярко-синего цвета, но в остальном он чувствовал себя нормально. На самом деле, даже пописал он с трудом, потому что его маленький член был полностью напряжён и твёрд, как камень. Он даже не чувствовал возбуждения. Его член просто... стоял!
Когда он вошёл в столовую, то увидел, что надоедливая белокурая девочка уже сидит и завтракает, а её длинноногий чёрный кот свернулся клубком у её ног. Девочка была слегка недодета — на ней был только короткий топ, оставляющий весь её стройный животик открытым, и трусики, прикрывающие лишь половину её упругой попки.
— Не могу не заметить, что ты так и не принёс вчера продукты, — сказала девочка, явно подозрительно. Кот, сидящий у неё на киске, зашипел.
— Я... э-э... лавка оказалась закрыта.
— Хмм, — пробурчала девочка, не сводя с него больших глаз, пока засовывала ложку каши в рот.
С лестницы донеслись грациозные шаги — это спускалась Надя, совершенно голая, если не считать крошечных влажных трусиков, застрявших между её невероятными ягодицами. Пари перехватило дыхание при виде её твёрдых розовых сосков и того, как её гладкая кожа блестела под слоем высохшего пота.
— Вау, — Надя глубоко вздохнула. — Знаешь, Лили, эти деревенские бабы может и не такие нежные на ощупь, как городские, но, чёрт возьми, как же они умеют трахаться! Я всю ночь укладывала эту толстую корову, а ей ещё понадобился утренний секс, прежде чем она отпустила меня. И этот её ротик! Ты бы не поверила, что она говорила, пока я её пальцами... — тут Надя заметила Пари, стоящего с небольшим бугорком в штанах. — Питер! Доброе утро. Как мило с твоей мамы разрешить нам переночевать!
Пари не был уверен, видна ли его эрекция, но его это мало волновало. Уже то, как груди Нади слегка покачивались при каждом её движении, гипнотизировало его. А её полное безразличие к тому, что он наблюдает, только возбуждало сильнее. Надя принялась готовить завтрак, подняв одну крупную клубнику и игриво поцеловав её, обвив кончик языком, прежде чем медленно втянуть в рот. Персик она ела столь же соблазнительно, сжимая его в руке и нежно поглаживая, а когда надкусила, сладкий сок стекал по подбородку прямо на её выступающую грудь. Она рассмеялась, почувствовав, как прохладная жидкость достигла сосков, и собрала её пальцем, громко причмокивая.
В паху Пари стало тепло — он снова кончил в штаны. Он потянул подол рубашки вниз, чтобы девочки не заметили.
— Мне нужно только принять ванну, и я буду готова, ладно, милый? — Надя лениво поглаживала толстый баклажан, словно это был большой фиолетовый член. Пари хотел остаться и посмотреть, что она собирается делать с этим неприличным овощем, но ему тоже нужно было переодеться.
Гектор и Пенелопа ждали их у Колизея, и, судя по всему, флиртовали довольно активно.
Гектор стоял в доспехах для празднеств — кожаных накладках с металлическими шипами, прикрывавших плечи и шею, а также в перчатках и сапогах. Кожаная юбка из ремней не скрывала ничего, так что при движении были видны мускулистые ягодицы. На поясе висели гладиус и длинный кнут — его любимое оружие.
Пенелопа сидела на каменных ступенях перед ним, её голова находилась на уровне его паха. На ней были те же откровенные одежды, что и вчера, но под лучами утреннего солнца ткань казалась ещё прозрачнее. Она хихикала и
В пансионате (часть 3)