Воодушевление, ревность и сильнейшее возбуждение, такова была наша с Эдиком эмоциональная окраска. Но если он боялся, того что должно было случиться, то я, совсем нет.
Я наивно полагала, что смогу вкусить запретное всего раз, а потом, как ни в чём не бывало, снова довольствоваться одной только близостью с мужем.
Эдик, не стал меня унижать еблей в кустах, мы доехали до реки и вернулись к отелю, где нас и нагнали наши растлители.
— Вижу Лиза уже вполне себе освоилась в седле. (Марек спешился и придерживая меня за бёдра помог слезть с лошади)
— Да, это было великолепно. Спасибо тебе Марек за урок.
— С такой прилежной ученицей, всегда просто.
Пока чужой мужчина целовал мне руку, я всё думала: "Где же мой Эдик?" и не видела, как Герда целует моего мужа в губы, закрытая от моих глаз конским корпусом.
Я всё ещё млела у Марека в руках, когда она уже насладилась поцелуем и с топорщащимся членом, вернула мне мужа обратно:
— Предлагаю после обеда, сыграть в правду или действие и по-хорошему разогреться текилой.... Вы как?
— Я не против. (раскрасневшаяся, убираю смелые мужские руки, тискающие мою попочку)
Одуревший и растерянный Эдик, прикрывая свой стояк руками, не замечает что меня лапали и смотрит как нашкодивший подросток.
— Вижу вы, пупсики, хотели бы сейчас уединиться... или же можем сразу отправиться к нам?
— Не сейчас!
Эдик хватает меня за руки и тащит в номер, я только и успеваю, что глупо улыбнуться и попрощаться с ребятами до обеда:
— Ой!... Увидимся в ресторане!...
Насилу сдерживаясь что бы не загнуть прямо в лифте, Эдик страстно меня целует и прижимая к стенке кабинки, засовывает обе руки под резинку моих спортивных брюк, сжимая в ладонях мою голую задницу.
Я выгибаюсь и мурлыча от удовольствия, отвечаю на его поцелуй.
Двери лифта открываются на этаже и я вижу как двое незнакомых мужчин, с нескрываемым интересом, пялятся на мои бесстыдные прогибы и краснощёкую мордашку.
— Эдик,.. . прекрати. На нас смотрят.... : шепчу мужу на ухо и ещё сильнее краснея, нелепо улыбаюсь незнакомцам. Муж и дальше тащит меня за руку, а я, поправляя спадающие брюки, семеню за ним и чувствуя, что мужчины провожают меня горячим взглядом, нарочито виляю для них попочкой.
«Блядь, Елизавета Андреевна, как же Вас несёт!»
Я прекрасно понимаю, что вряд ли меня доведут до кровати и разумеется, готова отдаться прямо в прихожей. Так и случается, стоит только двери за нами захлопнуться, как Эдик стягивает до колен мои штаны вместе с трусами, заставляет прогнуться и без каких-либо церемоний, вставляет мне до основания.
— О-ох, блядь!
Его движения резкие и глубокие, но я вся мокрая и мне совсем не больно.
— Я с ума схожу от мысли, что этот верзила может сделать с тобой.
— Навряд ли это будет что-то новое, чего ты со мной ещё не делал...
— Да он здоровенный как лось,.. . тебе же будет с ним больно!
Я принимаю мужа, прикрыв глазки, подмахиваю и ласкаю свою жемчужину его пальцами.
— Ну не обязательно так, любимый.... Я справлюсь,.. . а ты посмотришь на нас с Гердой,.. . она такая выдумщица.
— Ты что,.. . станешь её вылизывать?
— Увидишь...
Эдик дышит всё тяжелее, его поршень проникает всё чаще, а я уже почти готова кричать. Ещё несколько глубоких фрикций и мой мужчина, зажав между пальцев мою трепещущую бусину и обняв меня сзади за лицо, снова меня наполняет.
Муж рычит мне на ухо, а я находясь на пике напряжения, вся дрожу и яростно дорабатываю себя его пальцами.
— Так, милый, та-ак!
Напряжение и дрожь сменяются сладостной истомой, я продолжаю елозить попой на
Невиданный клев