Это было, скорее давно, чем недавно. Тогда, ещё в общежитиях было строгое разделение на женские и мужские, по мобильному телефону договориться было нельзя, так-как их не придумали ещё, а на выходе сидела вредная и совершенно недовольная особенно чужой жизнью бабка-вахтер...
1970 год. Ленинград. Были каникулы, в нашей общаге Железнодорожного института, остались только те, кому хвосты по учебе жить не давали или домой, по какой-то причине ехать не удалось. Тесный кружок, по интересам думал думу первоочередной важности «Что делать?». За некоторым напрягом с деньгами вопрос стоял актуально, потому как надоело, уже все, за очередной год учебы в институте. Актуальными всегда были девушки, но они, без денег были почти недосягаемы. Тоскливую атмосферу комнаты нарушил радостный возглас новоприбывшего.
— Пацаны, я такое дело надыбал! — выдохнул Васька, — познакомился с девками, из Медицинского института. Они говорят, что в плане парней у них там постоянно напряг, приглашали вечерком в гости.
— О-па! — обрадовался Колька, — так и в чем проблема? На «Бухло», денег найдем.
— Колька, ты в общаге был той? — спросил спокойный Серега, — там как на «КПП» военной части, вертушка, бабка-бультерьер и решетки на окнах.
— Решетки, только, до третьего этажа, — обрадовано сообщил Василий. — А там вдоль балконов, по торцу фигурная фигня налеплена. Девки говорили, что там пацаны спокойно за лазят, как стемнеет. Пошли, посмотрим пока не стемнело. Там такая Наташка! Ух! У нее сиськи, как дыни! Сказала, что под водку, из меня последнее выжмет.
Аргумент, про Наташку побил все имеющиеся даже в рукаве козыри. Народ поднялся, на Наташку. Как оказалось, Ваську не обманули и подняться, по этой лепнине было делом плевым, да и решетки оказались всего-то, до второго этажа. Решено было идти.
— Васька, ты хоть узнал, какая у них комната? — спросил Николай.
— Блин, не помню, сказали, что четвертый этаж вроде, — почесав затылок сказал Василий, — да они вообще сказали, что с водкой можно в любую дверь стучаться, главное второй и пятый этаж не попутать, там семейные живут, могут вахтершу вызвать и милицию.
— Ну ты дурень, Василий, твоей колхозной морде, ну ни фига нельзя поручить, — удивился Серега, — уверен, что не попадем в милицию вместо тёлок?
И все же победила молодость, которая в штанах. По случаю была куплена бутылка приличной водяры: «Московской» 0, 5 и «потом в довесок, еще 0, 5. Мы терпеливо сидели в засаде у забора, ожидая прихода темноты. Окошки в общаге, уже начали призывно перемигиваться светом, рисуя в юношеском воображении орды женских тел в различной степени раздетости. Кое-где появилась музыка. И вот диверсионная группа парней пошла на задание. На удивление в здание мы попали действительно легко. Дверь на балконе выводила в общий умывальник, который в это время был пуст. Общага жила своей жизнью, обдавая нас своими извечными звуками. Время упало к десяти вечера, и большинство дверей оказалось закрыто. За нашими поисками лестницы нас чуть не прихватила «Бультерьер-вахтерша», обходившая свои владения. Мы дружно рассыпались, куда глаза глядят. Какая-то, из одинаковых облезлых дверей оказалась открытой.
— Маша, ты чего как корова ломишься, — послышался голос из-за занавески, — дверь выломаешь, «Шмара-вокзальная».
Следом, за фразой, из-за занавески в маленькую прихожую выглянула миниатюрная деваха. Одета она была в какие-то треники, из разряда «Три пузыря и одна дырочка», и вы линялую майку. Прическа отсутствовала, а страшненькое лицо было в сонной разметке.
— Вы чего, офигели, пацаны? — удивилась девица, — что за делегация такая? «Шалавник», тут вам что ли? Опухли совсем, как домой к себе ходите! Сейчас
Сборы на рыбалку