В комнате всё ещё царила полумрак и тишина, нарушаемая только дыханием спящего Евгения. Настя лежала на спине, глядя в потолок, стараясь не обращать внимания на Толика, но ощущала его присутствие буквально кожей.
Толик, удобно устроившись в кресле, уставился на неё, не скрываясь. Пару минут он молчал, будто выжидал. Потом, чуть наклонившись вперёд, негромко, хрипловато прошептал:
— Настюх... А помнишь, как было тогда? Как я тебя взял, так что сама не ожидала... Неужто не хочется повторить? Никогда не видел тебя такой?
Настя резко повернула голову, посмотрела ему прямо в глаза, голос её был резким, почти злобным:
— Хватит, Толик. Забудь про это. У меня есть с кем трахаться.
Он ухмыльнулся, чуть прищурившись:
— Да, вижу, с Женькой у вас любовь-морковь... Только ты не замечаешь, что с ним ты совсем другая. Ты рядом, но будто через стенку. А тогда... ты горела. Не боишься, что так больше не будет?
Настя зло фыркнула, подтянула на себя одеяло:
— Отстань. Это была ошибка.
Толик не унимался, теперь его голос стал мягче, почти уговаривающим:
— Так покажи тогда. Давай, Настюх, не для меня, для себя. Возьми своего Женьку прямо сейчас. Пусть он проснётся, пусть поймёт, как ты его хочешь. Не думай про меня - делай, что хочется. Докажи, что у вас всё по-настоящему.
Он облокотился на подлокотник, взгляд его стал внимательнее, чуть хищный:
— Не стесняйся меня, Настя. Ты же не такая. Ты любишь быть в центре внимания... Давай, покажи, как любишь своего парня. Или ты только на словах такая?
Слова Толика проникали в кровь, как яд и возбуждение одновременно. Настя вдруг поняла, что дрожит - то ли от злости, то ли от уязвимости, то ли от того, что воспоминания о том ночном сексе с Толяном всё-таки вспыхивают где-то глубоко внутри.
Её взгляд снова скользнул на Евгения - он спал, но её рука невольно легла ему на грудь, чуть ниже, на живот... Она вспомнила Толика внутри себя - и это было так же остро, как и тогда.
— Не буду я ничего тебе доказывать, - глухо бросила она, но рука не убрала, а наоборот, сжала Евгения чуть сильнее.
Толик чуть подался вперёд, улыбнулся уголком рта:
— Ну, чего застыла? Или думаешь, я поверю, что тебя и правда только Женька теперь заводит? Да ладно, я ж вижу - тебе хочется, когда на тебя смотрят...
Он хмыкнул, не сводя глаз:
— Не для меня - для себя, Настюх. Хочешь - бери его прямо тут. А если нет... ну, значит всё, как ты говоришь.
Настя посмотрела на Евгения, потом снова на Толика. В комнате запах пота и постельного белья смешался с каким-то странным ожиданием - было ясно, что этот разговор уже перешёл ту грань, где можно просто отвернуться и уснуть.
Она ещё раз покачала головой, будто споря сама с собой, но внутри уже всё сдалось. От Толика веяло такой нахальной уверенностью, что отказаться казалось почти невозможным.
— Ты с ума сошёл... - тихо бросила она, но голос уже дрожал, больше не от злости, а от предчувствия.
Толик только ухмыльнулся, откинулся в кресле, давая понять: останется тут, пока не увидит то, чего хочет.
Настя отвернулась, но внутри всё сжалось сильнее - ведь совсем недавно она уже занималась сексом с Евгением, зная, что Толик тогда подглядывал за дверью. Только теперь он сидел совсем рядом, в нескольких шагах, не скрывая своего взгляда, и это возбуждало пугающе сильно.
Настя лежала несколько минут в тишине, пока жар и тревога не смешались с чувством лёгкого опьянения. Она вдруг поймала себя на том, что хочет доказать Толику - тот раз был
Покорная дочь