Тяжёлые, размеренные шаги в коридоре разбудили Диану. В доме стояла предрассветная тишина, изредка нарушаемая скрипом половиц под чьими-то неторопливыми шагами. За окном, в сероватой утренней дымке, уже слышался щебет первых птиц, встречающих рассвет. Она потянулась, сонно прикрывая глаза, ощущая, как лёгкая простыня скользит по её обнажённой коже, затем накинула шёлковый халат, мягко обнявший плечи, и вышла из комнаты.
В гостиной, освещённой бледными лучами только что взошедшего солнца, Геннадий собирал снасти в походный рюкзак: удочки с тёмными, отполированными рукоятями, блестящие катушки, коробки с крючками и блёснами, аккуратно разложенными по размеру. Рядом лежали термос, пара банок тушёнки и свёрток с бутербродами, завёрнутыми в вощёную бумагу.
— Дядя? — Диана прикрыла рот зевком, чувствуя, как утренний холодок касается её голых плеч. — Ты куда так рано?
Он обернулся, и в его глазах промелькнула добрая усмешка.
— На рыбалку, солнышко. На день съезжу.
— С Виктором? — спросила она, потирая сонные глаза.
— Не-а, с Дмитричем. Витек рыбалку терпеть не может!
Диана задумалась. В доме было скучно, а мысль провести день на природе казалась заманчивой. Она нерешительно подошла ближе, ощущая под босыми ногами прохладу деревянного пола.
— А я тут одна останусь? Может, и мне с вами?
Геннадий приподнял бровь, ухмыльнулся.
— Ты что, рыбалку любишь?
— Не знаю, — она улыбнулась. — Я не пробовала.
— Ну если хочешь, конечно, — он рассмеялся, и в его голосе прозвучала лёгкая забота. — Только мы правда рыбу ловить, а не бухать, как это обычно бывает.
— Я только за, — ответила Диана, уже представляя бескрайнюю реку, вечерний костёр и запах дыма.
— Ладно, — Геннадий кивнул. — Запасная палатка есть. Одевайся потеплее, вечером холодает, через полчаса выезжаем.
Дорога до Волги заняла чуть больше часа. Дмитрич, коренастый мужчина с седеющей щетиной и вечно прищуренными глазами, вёл машину, покрякивая и рассказывая байки о рыбацких приключениях.
— Вот в девяностые мы с Геной столько рыбы наловили, что по всему поселку людям раздавали! — хрипло смеялся он, постукивая пальцами по рулю.
Диана сидела сзади, прижавшись лбом к стеклу, наблюдая, как за окном мелькают бескрайние поля, перелески, редкие деревенские дома с покосившимися заборами. Воздух был свежим, наполненным ароматом цветов и земли после недавнего дождя.
— Вот и Волга, — сказал Геннадий, когда машина свернула на грунтовку.
Река открылась перед ними во всей красе — широкая, спокойная, с редкими солнечными бликами на воде. Диана вышла из машины, вдохнула полной грудью. Воздух был пропитан запахом влажной травы и чего-то живого, речного.
— Красиво, — прошептала она.
— Ага, — Геннадий придержал её за спину, словно боясь, что она споткнётся. — Ну что, разгружаемся, ставим палатки, потом рыбачим...
Они быстро разбили лагерь. Дмитрич, причмокивая, разложил удочки, поправил потрёпанную кепку и начал насаживать червей, ловко орудуя толстыми пальцами.
— Ну что, девочка, хочешь попробовать?
— Да! — Диана оживилась.
Геннадий показал, как насаживать червя, как закидывать удочку.
— Главное — терпение, — сказал он. — Рыба любит тишину.
Она кивнула, старательно повторяя его движения. Первые попытки были неудачными — леска путалась, но постепенно она начала чувствовать снасть.
— Дядя! — через время воскликнула она, когда удочка дёрнулась. — Кажется, клюёт!
— Ну так тащи! Только аккуратно...леску не оборви — засмеялся Геннадий.
Она подсекла, и на берег вылетела небольшая плотвичка, сверкая серебристой чешуёй на солнце.
— Получилось! — Диана засмеялась, радостно хлопая в ладоши и обнимая Гену.
Дмитрич в это время украдкой посматривал на её фигуру, но быстро отвёл взгляд.
— Молодец, — дядя мягко потрепал её по волосам.
Прошло несколько часов. Солнце поднялось выше, нагревая воздух. Рыба клевала редко, но улов уже был неплохим — несколько плотвичек,
Осчастливившие одноклассницы