Звонок в дверь прозвучал в тот самый момент, когда я, стоя перед зеркалом в прихожей, пытался придать своей внешности хоть каплю презентабельности. Безнадежное дело. Мое отражение упрямо демонстрировало меня самого: Андрей, тридцать два года, заурядное лицо, начинающая лысина, тело, мягко говоря, далекое от атлетического. Единственное, чем я мог похвастаться — и об этом знала только Катя — так это тем, что природа наградила меня весьма солидным достоинством. Длинным, почти изящным, но впечатляющих размеров. В первые годы брака это приводило Катю в восторг, но сейчас, спустя шесть лет семейной жизни, даже этот козырь, казалось, потерял свою силу.
Дверь распахнулась, и я услышал ее счастливый, немного взвинченный голос: «Сережа! Наконец-то!»
Я вышел из прихожей и застыл на пороге гостиной. Картина была выхвачена из какого-то эротического сна, который мне никогда не снился. Катя, моя Катя, обнимала Сергея. Но не просто обнимала. Ее тело прижалось к нему всем своим роскошным изгибам. Ее пышная грудь, эти два соблазнительных холма, которые я так любил, впивались в его крепкую грудную клетку. Ее рыжие волосы рассыпались по его плечу. Она была в своем домашнем платье — простом, ситцевом, но даже оно не могло скрыть ее аппетитных, бьющих в глаза форм. Высокая грудь, тонкая талия, плавный изгиб бедер — она была создана для того, чтобы вызывать вожделение.
А Сергей... Черт возьми, армия сделала из него греческого бога. Загорелое, с правильными, почти резкими чертами лицо. Коротко стриженные темные волосы. Широкие плечи, узкие бедра, и вся его поза дышала уверенностью хищника, вернувшегося на свою территорию. На его лице играла та самая «чертовская улыбка» — немного дерзкая, многообещающая.
«Андрюха! Старина!» — он отпустил Катю, и она неохотно отступила на шаг, ее щеки пылали. Сергей обнял меня, и я почувствовал силу его хватки, запах дорогого одеколона и пота. «Ну, здравствуй, солдат», — хрипло сказал я, похлопывая его по спине.
«Извини, я просто так рада», — прошептала Катя, но ее взгляд, ярко-зеленый и возбужденный, снова скользнул по Сергею, задерживаясь на его торсе, обтянутом серой футболкой. Я видел, как ее зрачки расширились. Это был взгляд женщины, которая видит не старого друга, а самца.
Весь вечер прошел под знаком этого немого диалога между ними. За ужином Катя смеялась его шуткам громче, чем обычно, ее смех был звонким и нервным. Она сидела, откинувшись на стуле, и ее грудь, эти пышные, тяжелые груди, которые я когда-то исходил поцелуями, теперь, казалось, были выставлены напоказ для него. Когда она наливала ему суп, ее пальцы дрожали. Когда их взгляды встречались, в воздухе повисало напряженное молчание, которое я, сидя напротив, мог ощущать.
Сергей был внимателен ко мне, расспрашивал о работе, но его глаза, темные и оценивающие, постоянно возвращались к Кате. Он следил за тем, как она двигается, как поворачивает голову, как ее губы, полные и влажные, облизывают ложку. Это был взгляд голодного волка, и моя жена, похоже, совсем не возражала против того, чтобы быть его добычей.
А я сидел и чувствовал, как во мне борются два чувства: едкая, тошнотворная ревность и... странное, щекочущее нервы возбуждение. Я смотрел на эту игру, на этот танец двух тел, еще даже не прикоснувшихся друг к другу по-настоящему, и мой собственный, некогда столь ценимый Катей, член начал наполняться кровью, предательски пульсируя в тесных семейных трусах. Это было неправильно, извращенно, но я не мог оторвать глаз от того, как мой лучший друг пожирает глазами мою жену.
Глава 2: Первые искры
На следующее утро я проснулся от звуков на кухне и пустого пространства в постели рядом. Было
как я встретил маньячку. продолжение