Олег вернулся в свою комнату. Он сел на край кровати, все еще чувствуя неприятную, ноющую боль у основания члена. Обманчивое чувство полного контроля, которое он испытывал несколько часов назад, развеялось как дым. Давать Снежанне в рот оказалось откровенно рискованным предприятием. Он, в своих фантазиях, как-то упустил этот важный нюанс.
Он расстегнул шорты, осторожно осмотрел член. Покраснение было, но кожица не порвана. Просто чувствительный укус. «Ну и черт с ней, с ее глоткой», — подумал он, стараясь вернуть себе уверенность. В конце концов, ночью он собирался заняться ее киской. А зубов там точно нет. Так что все нормально. Основной план остается в силе. Ему просто нужно быть осторожнее, жестче контролировать процесс и избегать ситуаций, где она может применить свое единственное оружие — челюсти.
Время тянулось медленно. Наконец, в доме запахло жареным луком и сосисками. Пришло время ужина. Олег вышел на кухню. Снежанна стояла у плиты, спиной к нему, помешивая яичницу на сковороде. Она была в тех же спортивных штанах и новой футболке. Движения ее были резкими, выдававшими внутреннее напряжение. Она не обернулась, когда он вошел.
Олег молча сел за стол, уставившись в ее спину. Он наблюдал, как двигаются ее лопатки под тонкой тканью, как она наклоняется, чтобы посолить еду. Его член, несмотря на предыдущий испуг, начал потихоньку оживать, отвечая на близость ее тела. Прошлое унижение и злость лишь подливали масла в огонь желания – желания доказать свою власть, но на этот раз более безопасным для себя способом.
Наконец готовка закончилась. Снежанна молча поставила перед ним тарелку с яичницей, сосисками и куском хлеба, затем налила себе стакан воды и села напротив, уткнувшись глазами в свою тарелку. Они ели в абсолютной тишине. Звук вилок по фарфору казался оглушительно громким. Воздух между ними был густым и колючим, словно наполненный мельчайшими осколками льда.
Когда Олег доел, он отодвинул тарелку, вытер рот салфеткой и четко, без интонаций, произнес:
— Снежанна. Пойдем в мою комнату.
Она не сразу ответила. Она медленно допила воду, поставила стакан на стол, и только потом подняла на него взгляд. В ее глазах не было уже слез или паники. Там была вымученная покорность, под которой, однако, угадывалась стальная, не сломленная до конца воля.
— Хорошо, — тихо сказала она, словно это было самое обычное дело – после ужина отправиться в комнату к брату, который шантажом вымогает у нее секс.
Она встала первой и, не оглядываясь, пошла по коридору. Олег последовал за ней, его взгляд прилип к ее округлым ягодицам, ритмично покачивающимся под тканью штанов. Он закрыл дверь.
— Раздевайся, — скомандовал он, отбрасывая в сторону собственную футболку.
Снежанна стояла посреди комнаты, опустив голову. Она медленно, будто каждое движение давалось ей с огромным трудом, взялась за низ футболки, стянула ее через голову и бросила на пол. Затем сняла спортивные штаны и спустила трусики. Теперь она стояла перед ним совершенно обнаженная. Ее тело было таким же прекрасным, как и вчера – высокая грудь с темными, напряженными сосками, тонкая талия, мягкий изгиб бедер, аккуратная щель между ног. Но теперь это была не спящая красота, а ее осознанный выбор, скованный стыдом и принуждением. Это возбуждало его еще больше.
Олег сбросил с себя оставшуюся одежду. Его член, уже полностью готовый, выпрямился, покачиваясь при каждом движении.
— Покрутись, — сказал он, делая жест пальцем.
Она поджала губы, но повиновалась. Медленно, с отвращением на лице, она повернулась вокруг своей оси, позволяя ему рассмотреть себя со всех сторон: спину, ягодицы, снова грудь. Каждый поворот был для нее пыткой, и Олег это видел и наслаждался.
Офисные дырки - первый кастинг