Хотел сказать, «Наша жизнь текла своим чередом», но нет. Мы всё также ходили на работу и в школу. Родители завели небольшое хозяйство. Но вот зерно, брошенное в почву фантазий отца, всё прорастало. Я продолжал периодически подслушивать ночной родительский секс – он изменился.
Теперь, по прошествии лет, сложно сказать, что повлияло благотворным образом на половую жизнь родителей. Может быть, настоящие фрукты, а не их кислые и полугнилые родственники, которые изредка добирались до уральских сельпо. Может то, что отец теперь был обычным преподавателем и не слишком уставал на работе. А может и то, что моя молодая мама.... «Произвела фурор» — это слишком громкое выражение, но да – она определённо выделялась и среди сельских колхозниц, и среди школьных учителей. Всегда элегантно одетая, пусть невысокая, но зато с хорошо очерченными женскими округлостями, слегка подзагоревшая и зарумянившаяся под южным солнцем шатенка, чуть отдающая в рыжину, она притягивала взгляды. Думаю, это замечала, и она сама, но и папа ни раз вспоминал об этом в постели с мамой.
Это была не совсем ревность. Какая-то другая её разновидность. Не пожирающая отношения кислота, а ревность – подобная гордости за то, что эта невероятная красотка живёт именно с ним.
Секс у моих родителей был теперь частым. Может быть не каждый день, но несколько раз в неделю точно. Возможно, не только ночью, поскольку иногда и днём меня настойчиво отравляли погулять на улицу. Хватало ли его маме? Думаю да, хоть мне и сложно говорить за другого человека. Может ей и хотелось разнообразия, но в подслушанных разговорах её с отцом, я этого не слышал. Скорее наоборот, именно отец интересовался о том, кто пытается оказывать знаки внимания моей маме и вдохновлялся, если мама могла припомнить что-то этакое. В такие дни секс между родителями был громче.
Как я уже говорил, мои родители были уверены, что я засыпаю очень быстро и крепко, поэтому почти не таились во время ночных игрищ. Была проблема со скрипящей половицей почти у самой двери в родительскую спальню, но и её я со временем решил, запомнив, где именно она находится. Так что мне ничего не мешало не только слышать, но и видеть движущиеся в полумраке силуэты.
Нужно сказать, что родители были теми ещё извращенцами, для Советского времени. По крайней мере, когда в девяностых годах я подрос и появились видеомагнитофоны с завезённой из Германии порнухой, меня уже не удивляло обилие поз порноактёров. Мама с папой экспериментировали не хуже. К тому же, их ничуть не пугали физиологические жидкости. В одной из ранних глав я рассказывал, как мама накормила отца его же спермой. Так вот – это становилось почти нормой, и папа абсолютно спокойно на это реагировал. Иногда даже сам выдёргивал перед оргазмом член, стоя на коленях, забрызгивал спермой крупные мамины груди, размазывал блестящие в темноте сгустки руками, а потом вылизывал их.
Мама тоже не отставала. Отсасывала отцу с огромным удовольствием. Иногда сразу глотала сперму, а порой они сразу после этого начинали целоваться, передавая сперму от женщины к мужчине и наоборот. Этого я не видел даже в порнографии.
Впрочем, я отвлёкся. История с Рашидом не закончилась. Вернее, сам Рашид не появлялся на горизонте, возможно считая маму птицей слишком высокого полёта, а может быть просто не было удобного случая. Не будешь же подкатывать к замужней даме днём, на виду всего села, где все знают друг друга.
И даже мама его почти не вспоминала. Только иногда, по просьбе папы. А вот отец не забыл то, как сильно возбудила
Сестра-лентяйка. Часть 1