Город, в котором оказался Зарксис, назывался Баярат. Сразу же после заключения мирного договора между Аталией, Дальфаром и Шоранской Империей здесь вспыхнул мятеж. Несколько городов, создав коалицию, объявили о своём выходе из состава Шоранской Империи. Пока был жив прежний император, известный своей безжалостностью, подобное никому бы даже в голову не пришло. Но с его преемником что-то могло получиться. Едва ли Азрета можно было упрекнуть в излишней мягкотелости, но на фоне своего покойного отца новый император смотрелся тем ещё добряком. Расчёт был на то, что после столь болезненного поражения в тяжёлой войне у Азрета не поднимется рука стереть с лица земли собственные мятежные города, хотя его отец именно так бы и поступил. Новый император действовал умнее, надеясь обойтись малой кровью. Он объявил щедрое вознаграждение за головы зачинщиков мятежа, а их сторонников пообещал пощадить, а сами города – не разрушать. Как итог, организаторов восстания прикончили свои же, после чего отправили их отделённые от туловища головы в столицу. Несмотря на то, что ещё несколько мятежников были казнены, император своё обещание сдержал, не став преследовать остальных, но обязал их вместе с родными и близкими перебраться на окраины Империи, сидеть тихо, и не высовываться оттуда на протяжении тридцати лет, иначе ссылка автоматически будет заменена на заключение, а следом и на смертную казнь.
На прогуливающегося по улицам Зарксиса как-то настороженно поглядывали, но полукровка списал это на то, что жители королевств в этих краях очень редкие гости. Отыскав на рынке лавку с фруктами, граф Чезвик охотно ими подкрепился. Попавший под действие внушения торгаш платы с Зарксиса не потребовал. Вдруг полукровка заметил какого-то светловолосого парня лет восемнадцати, судя по внешности, уроженца королевств. Расталкивая людей на рынке, он пронёсся мимо, едва не задев Зарксиса плечом. Секунд через пятнадцать в тот же направление промчались ещё четыре человека с саблями. Заинтригованный полукровка решил последовать за всей этой компанией. Не теряя четвёрку из виду, ему удалось настигнуть их в безлюдном переулке.
Загнав юношу в тупик, откуда не было другого выхода, преследователи повалили его на землю, и принялись пинать ногами. Когда подоспевший Зарксис поинтересовался, что здесь происходит, его обозвали шелудивым псом и отродьем грязной шлюхи, после чего потребовали показать какое-то клеймо. Никакого клейма у него не было, однако Зарксис догадался, о чём идёт речь. Видя, что загнанный в угол юноша после избиения валяется в отключке, полукровка понял, что можно особо не шифроваться. Призвав костяной кинжал, Зарксис полоснул ближайшего противника, подошедшего слишком близко, по горлу, затем метнул окровавленный клинок во второго, попав ему точно в сердце. Третьего противника полукровка взял под контроль, использовав внушение. Тот незамедлительно прикончил четвёртого, нанеся тому удар в спину, а затем и самого себя. И тридцати секунд с начала стычки не прошло, как всё было кончено.
Подойдя к избитому юноше, Зарксис внимательно его осмотрел, обнаружив на шее сзади выжженное клеймо. Поняв, что перед ним беглый раб, полукровка привёл его в чувство лёгенькими пощёчинами. Очнувшись, и увидев покойников, юноша с опаской посмотрел на Зарксиса.
— Это ты их? – спросил он, имея в виду мёртвую четвёрку.
— А ты видишь здесь кого-то ещё?
— Теперь у тебя будут большие проблемы.
“Проблемы начались у меня ещё до того, как я попал в это поганое городишко!” – подумал Зарксис, а вслух сказал:
— Обо мне не беспокойся. Побеспокойся лучше о себе.
— Ты не понимаешь. Придут другие.
— Пусть приходят. Им же хуже.
Спасённый юноша оптимизма своего спасителя не разделял. Раздев одного из покойников, и переодевшись, он посоветовал Зарксису сделать то же самое, чтобы привлекать
Cука