Я слоняюсь по этим душным залам спортклуба, где воздух пропитан потом и амбициями смертных. Они качаются, чтобы «стать лучше», для здоровья и просто для себя. Но на деле они просто хотят больше и чаще трахаться с теми, кто им нравится. Они хотят, чтобы их хотели.
О, как же меня забавляет эта иллюзия! Высшие амуры твердят о романтике, о «соединении душ». О том, что внешность не значит ничего, только внутренняя красота соединяет. Но я вижу правду: все вертится вокруг желания и похоти, что просыпается от одного взгляда на тело. И если я тут, значит задумала шалость. Повод? Да просто потому что могу.
Взгляд цепляется за них: парень лет двадцати пяти, крепкий, но не перекачанный, в шортах, что облегают мускулистые ноги, и майке, пропитанной потом, — типичный клиент, мотивированный «саморазвитием». А она, его тренер — стройная брюнетка за тридцать, в обтягивающем топе и леггинсах, что подчеркивают упругую задницу и грудь третьего размера, с хвостиком волос и строгим взглядом профессионала. Персональная тренировка в тихом уголке зала: она корректирует его приседания, руки на его бедрах, голос командный: «Ниже, держи спину ровно!». Он кивает, сосредоточенный, но я вижу искру — легкий интерес в его глазах, когда она наклоняется ближе. Идеально. Если бы любовь правила миром, моя стрела была бы бесполезна: они всего лишь тренер и клиент, никаких сердечек. Но похоть? О, она всегда найдет повод утолить свой голод.
Усмехаюсь, прячась за стойками с гантелями, натягиваю тетиву. Мгновение и стрела срывается, невидимая для глаз, впиваясь в спину тренера. Магия действует мгновенно: ее щеки розовеют, дыхание сбивается от внезапно накатившего жара. Она выпрямляется, но теперь взгляд ее — не профессиональный, а голодный, скользит по его телу, по буграм мышц на руках, по широкой спине и ягодицам. «Ты... делаешь прогресс», — шепчет она, но голос дрожит. Рука задерживается на его бедре дольше нужного, пальцы слегка сжимают массируя. Он моргает, отстраняется чуть: «Эм, спасибо, давайте продолжим?», — делает вид, что ничего не заметил, фокусируясь на штанге. Но я вижу, как его тело реагирует — легкое напряжение в шортах.
Она не отступает. О, нет, моя стрела разжигает похоть до абсурда: под предлогом «коррекции позы» она прижимается ближе, грудь трется о его спину, горячее дыхание на ухо. «Расслабься, позволь мне помочь... твоё тело такое сильное, я чувствую, как оно напряжено». Ее руки скользят по его прессу, якобы проверяя, но пальцы зарываются в майку, поднимая ее, обнажая кожу.
Зал вокруг пустеет — все в основной зоне, — и она шепчет: «Знаешь, после тренировки... мы могли бы поработать над выносливостью по-другому». Он краснеет, отводит взгляд: «Слушай, это неуместно, ты же мой тренер...», — но голос слабый, тело предает, стояк проступает заметнее под шортами. Она усмехается, опускаясь на корточки перед ним, якобы завязывая шнурок, но лицо ее у его паха, глаза вверх, полные вызова. «Не лги себе, я вижу, как ты на меня смотришь. Давай, позволь мне снять напряжение — быстро и профессионально. Поверь, я знаю очень много техник. Нам понадобится только мой ротик. Никто не узнает, тут никого нет».
Ее руки тянутся к поясу его шорт, и он сдается. Легко, быстро, без сопротивления и моих стрел! «Черт, ладно, только быстро...». Шорты и трусы сползают вниз, оголяя его стояк: твердый, как камень, головка набухшая, пульсирующая от возбуждения. Охх, как же он хочет ее. Она сидит на корточках перед ним, губы приоткрыты, инстинктивно увлажняет их язычком. Взгляд полный желания и неконтролируемой похоти сосредоточен на члене. Она готова взять его в
голоса судьбы