Ночь с королём прошла в иллюзии нежности. Элдорион обнимал жену, целовал её шею, гладил спину и шептал слова любви, которые когда-то заставляли её сердце таять. Ариэль лежала неподвижно, чувствуя, как его член мягко входит в неё спереди — медленно, ласково, как всегда. Для него это был момент близости после долгой разлуки. Для неё — пытка. Потому что всё ещё пульсировал болью анус, растянутый сыном всего несколько часов назад, сперма принца вытекала тонкой струйкой, смешиваясь с её соками и смазкой мужа. Она кусала губу до крови, чтобы не застонать от боли, когда он двигался чуть резче. Слёзы текли с лица в подушку, но король думал — от счастья.
Утром он был полон энергии. — Пойдём погуляем по лесу, моя любовь. Как в старые времена. Только ты и я.
Ариэль не могла отказаться. Она надела лёгкое платье из серебристого шёлка — самое скромное из тех, что у неё остались, но и оно не могло скрыть всего. Кольца на сосках выпирали двумя отчётливыми бугорками, тяжёлые рубины покачивались при каждом шаге, натягивая ареолы. Подвеска в пупке тихо позвякивала. А руна на лобке — «Неутолимый Поток» — заставляла её течь непрерывно: внутренняя сторона бёдер была уже влажной, когда они вышли из покоев.
Они шли по главной аллее сада — широкой тропе из белого мрамора, окружённой цветущими магнолиями и фонтанами, где вода переливалась радугой. Король держал её под руку, улыбался, рассказывал о гномьих шахтах, о золоте, о новом союзе. Ариэль старалась идти ровно, но походка вышла странной: ноги слегка раздвинуты, бёдра дрожат, каждый шаг посылает вспышку от шипа в клиторе. Она сутулилась, пытаясь скрыть выпирающие кольца на груди, но ткань была слишком тонкой — рубины блестели на солнце, подвеска в пупке позванивала, как крошечный колокольчик позора.
Слуги, садовники, стражники — все видели.
Две молодые служанки, поливавшие цветы у фонтана, переглянулись и тихо захихикали, прикрыв рты ладонями.
— Смотри... королева... ходит, как будто ей между ног что-то мешает...
— А сиськи... эти бугры... кольца же... она теперь как шлюха из портовых таверн...
Они засмеялись — не громко, но достаточно, чтобы Ариэль услышала. Она опустила голову ниже, щёки горели. Король ничего не заметил — он улыбался, махал рукой проходящим стражникам, рассказывал о планах на будущее.
Ариэль чувствовала каждый взгляд как удар. «Они смеются... над королевой... над мной... я хожу, как... как использованная кукла... теку... кольца торчат. .. все видят...»
Прошла неделя
Принц Элдриэль охладел к Ариэль.
Всё началось с новой девушки — юной эльфийки по имени Сильвэра, дочери главного друида. Высокая, с волосами отлива цветочного мёда, глазами как лесные озёра, грациозная и чистая. Она не знала о тёмной стороне дворца. Не знала о голосе в голове принца. Не знала о том, что он делал с собственной матерью. Для неё Элдриэль был идеальным принцем — сильным, загадочным, с лёгкой улыбкой.
Он начал проводить с ней время: прогулки по садам, разговоры под звёздами, тихие прикосновения рук. Лёшка в голове сначала ворчал: «Брат, ты что, влюбился? Эта девчонка — скучная, чистенькая. А у нас дома — готовая шлюха с кольцами и руной. Она течёт по первому зову!»
Но принц отвечал мысленно: «Мне надоело одно и то же. Хочу чего-то... свежего.»
Он стал реже приходить к матери. Иногда пропускал день, два. Ариэль почувствовала это сразу.
Сначала она просто ждала — сидела в своих покоях, тело горело от руны, клитор пульсировал от шипа, грудь ныла от колец. Она ждала сына, чтобы получить «эликсир». Но он не приходил.
Золушка