Михалыч заночевал в бане, на том самом топчане, благо и матрасик и постельное были у него заранее заготовлены. Ночь он проспал на редкость спокойно и крепко. Так, что, проснувшись сам удивился. По телу прокатывалась какая-то незнакомая нега. От бани такого не было - подумал он. Член стоял, чего давно с ним не случалось, вот так вот просто по утру. Задуматься о произошедшем в приятном одиночестве ему не дал, однако, стук в дверь. Он даже не успел подумать кого там чёрт принёс, как ураганом в незапертую дверь (и зачем стучала то) ворвалась дочь.
— Привет, па, ну рассказывай, как вы. Получилось всё? - Вера подсела к лежащему отцу.
— Я те подружка, что ль рассказывать и показывать, совесть имей у отца такое спрашивать. - отец со спины перелёг на бок, отворачиваясь демонстративно от дочери - Мол, отстань. Но та и не думала униматься.
— Да брось ты прятаться, я твой стояк ещё с дороги увидела, простынь тоненькая.
Вот ведь, подумал раздосадованный отец: «Я ей отстань, говорю, а она решила, что член прячу, и чем только думает..." Но тут дочь подняла простынь и ущипнула его за задницу. Михалыча аж подбросило. Он сел и хотел схватить дочь за руку. Реакция его оказалась запоздалой. Верка уже стояла посреди предбанника и, нагло глядя на отца, раздевалась. Пока он соображал о своих дальнейших действиях, голая доча успела скрыться в мойку, бросив из-за закрывающейся двери показавшуюся Михалычу двусмысленной фразу: "Пойду помоюсь, может и мне жару достанется". Не желая оставаться и дальше наедине с дочерью в такой ситуации, он быстро выскользнул в сени и, наскоро одевшись пошёл к дому, где уже работали строители. Осмотром дома он остался доволен. Не смотря на кучу мелких недоделок и незапущенное ещё отопление жить в доме уже кое как было можно. - Па, а куда вещи мне мои девать? Я могу занять любую комнату? - услышал он издалека голос Веры. - Я жить к тебе приехала, вещи кой-какие уже привезла.
— Что, и дня без меня с матерью не ужилась? - вышел к ней, пристроившийся было к работе Михалыч.
— Ну, может и поживу ещё недельку пока учусь, а как сессия начнётся, так и совсем переберусь.
— Ну иди, осмотрись, только мебели нет, от слова совсем! А вещи пока в бане оставь.
Осмотром дома Вера осталась довольна. Себе она присмотрела самую большую комнату на втором этаже. Хозяйская жилка, дремавшая в ней, видимо много лет встрепенулась ото сна. Дочь своего отца, она вдруг явственно начала понимать, что хозяйкой всего этого замка является она. И уже здесь ей виделась то, а там это, виделись композиции и цвета. Ей нравилось всё в этом доме, и она понимала, как сделает его ещё лучше! Поэтому дальнейший разговор дочери с отцом был о сантехнике, разводке, безопасности и пр. Подбор мебели на весь дом тут же был сгружен с тяжёлых мужских плеч на неё. Ей были вручены ключи от машины, и счастливая своей новой ролью молодая женщина укатила исследовать торговые центры своего города. Как вернулась дочь, Михалыч не заметил, но бригада строителей к тому времени уже разъехалась. Когда начали сгущаться сумерки, та, постучав какими-то железяками объявила на весь дом, что смена закончена и ужин стынет. Зайдя в баню, он увидел в углу здоровую кучу не разобранных вещей, а на столе солидный ужин и даже пару бутылок шампанского в импровизированном ведёрке со льдом.
— О, доча, молодца! Но мне б лучше пивка... Сидящая уже в кресле Вера, как волшебник достала
Девушка за миллион