Мама категорически, под страхом самого серьёзного наказания, запретила нам с сестрой трогать целочку. Сказала, что нас, паразитов, всё равно не укараулить, всё равно будем шоркаться, так вот она закроет на это глаза до тех пор, пока Нина будет ходить в девочках.
Мама прям Америку открыла. Да мы давно писями трёмся. Сестричка ножки раздвинет, я по её писе своей вожу, она ещё сверху рукой прижимает. Кайф сплошной для двоих. Правда спускаю всегда на сестричкин животик. Не маленькие, понимаем, что если сперма в её писечку попадёт, будут нежелательные последствия. А так с животика вытерла всем хорошо. Кончили оба. И в ляжки мы давно шоркаемся. Нинка смажет кремом внутреннюю поверхность бёдер, вставлю член, она свои тощенькие ляжки сожмёт и поехали. Иногда и трусики не снимает. Так она их дома почти и не носит, как и мама. Мама говорит, что вот ещё стеснялась бы она своё говно. А с Нинкой в одной ванне купали, спим в одной комнате, всегда вместе. И дома вместе, и на улице. Захотела Нинушка пописать, прям станет она брата стесняться, когда уже подпирает.
— Дрочите, сосите и лижите, тритесь, как вам годно, Ебитесь в ляжки, но не дай вам бог нарушить запрет. Припрёт совсем, так ты, маньяк, можешь засунуть сестре в попу. Туда можно. Смазку лишь не забывайте. Без смазки можно травмировать.
Нинка, ехидина, спросила
— Мам, а ты откуда про попу знаешь? Тебе папа вставлял?
Тут же получила подзатыльник. Потёрла голову, с обидой говорит
— Да я чё. Я же просто просила, чё сразу драться. Жалко, так не говори. Просто ты советуешь, а попа-то моя и мне надо знать, как и что будет. Говорят, что в попу больно.
Мама тут же вцепилась
— Кто это тебе говорил? - Нинка голову в плечи вжала, смотрит на маму с испугом. Проболталась, невольно заложила кого-то. А мама наезжает. - Кто это тебе сказал? Колись, паршивка.
— Мам, ты только тёте Гале не говори.
Тётя Галя Габаджиева наша соседка. Она что, с Нинкой про задницы разговаривала, рассказывала что-то, советовала? Вот и маме стло интересно
— При чём здесь тётя Галя? Это она тебе рассказывала?
— Нет. Что ты. Это Наташка рассказывала.
— А она-то откуда знает? Откуда такие глубокие познания?
— Так она Серёжке в попу даёт
Мама фыркнула.
— Ни хэ себе молодёжь, акселераты хреновы. Ничего лучше не могли придумать. Он же ей брат.
Нинка с ехидцей
— А Вова мне кто? Чужой дядька?
Мама помолчала, подумала, отвечает
— Мда, действительно. Так что там Наташка рассказывала?
— Мам, она говорит, что когда Серёжка ей в попу вставляет, больно бывает. И потом в попе зуд, будто червячки шевелятся.
Мама засмеялась
— Молодые, глупые, что с вас взять.
Нинка возбудилась, на мать решила наехать
— Ой, мам, вы другие были. И писи с попами вас не интересовали. Ну да, тогда вода была мокрее, трава зеленее и вы не такие. Ты вот обвиняешь нас в глупости: молодо-зелено. А сама в попу хотя бы папе давала? Расскажи, как это правильно делать?
Тут же втянула голову в плечи, подзатыльник кому получать хочется, на всякий случай отошла от мамы подальше. Мама вначале вроде как рассердилась, потом засмеялась.
— Уела. Вас не научи, да по миру пошли, хрен вам, не кусочки. Дочь, а что всё ты да ты разговариваешь? А чего это наш братик сегодня такой молчаливый? Накосячил где-то? Колись?
— Мам, ну что ты сразу: накосячил? Просто не влезаю в важный женский разговор. Не про мою же попу говорят.
Мама головой покачала
— Хотя бы разок сам попробовал попу подставить, так не молчал бы. - Повернулась к сестре.
Как муж жене изменял?