Единственное, с чем не могла свыкнуться Лена в свои тридцать пять - это быть тёщей. За всю свою жизнь она ни дня не была замужем и даже не жила с мужчиной, но с недостатком близости она научилась справляться и даже в этом преуспела. А вот её дочь Эрика в делах сердечных оказалась удачливее и в свои восемнадцать превзошла мать - она уже замужем. Правда, не беременность Эрики стала преимуществом, потому что саму её Лена родила как раз в таком же возрасте и не бросила, как ожидали окружающие, а окружила своё дитя заботой. Даже сейчас материнская любовь была так сильна, что новой семье было позволено пожить у Лены в её скромной двушке, пока молодые не встанут на ноги, а значит - ещё лет десять.
Когда город уже радовался утреннему свету, Лена проснулась в своей комнате, перевернулась, запутавшись в одеяле, и вылезла из постели. Когда она совершила утренний туалет и причёсанная вышла в кухню, Эрика уже сидела за столом и, не отрывая взгляда от планшета, запивала бутерброд чаем.
— Мама, доброе утро!
Лена кивнула в ответ, она поставила остывший чайник на огонь и повернулась:
— Зайчик, я дарила твоему Станиславу халат, он ему совсем не понравился?
— А, это который на день рождения? Нравится, классный халат, - Эрика запихала в рот остатки бутерброда, - классный, говорю, халат. А почему ты спрашиваешь?
— Зайчик, скажи пожалуйста, а почему он не носит этот халат? Пусть Стас в халате ходит по квартире. Хорошо?
Лена пыталась сохранять вежливость, сдерживала себя и главная её претензия, к счастью, осталась невысказанной. Даже угроза, которую она заготовила с вечера, не была пущена в дело - так ласковый вид дочери и её сговорчивость успокаивали подогретое с вечера недовольство Лены. Девушка дожевала, выпила остатки чая и перед уходом поцеловала мамочку в макушку, сердиться на такую кроху было невозможно, особенно когда сама претензия касалась лично не её, а её супруга.
После завтрака Лена уже не испытывала недовольства, она убрала за собой посуду и вернулась в свою комнату, чтобы собраться на работу. Само сентябрьское утро, по-летнему теплое и светлое, не позволяло подолгу сердиться и волей-неволей улучшило настроение. Как обычно, Лена приготовила на заправленной постели свой наряд: короткую джинсовую юбку и белую облегающую футболку с пестрым принтом - когда работаешь в парикмахерской соблюдать строгий дресс-код не обязательно. И это была одна из прелестей её работы. Однако, чтобы выместить свою вчерашнюю претензию, Лена пошла на такой мстительный и рискованный шаг, к которому она прибегала порой, чтобы завершить внутренний конфликт. В этом случае она как бы становилась жертвой обстоятельств и во искупление нарочно подвергала себя лишениям - она вернула в выдвижной ящик приготовленные трусики и бюстгальтер и без них надела юбку и футболку на голое тело.
Такой легкомысленный наряд не мог шокировать ни её коллег, ни клиентов, тем более, что обнаружиться могло только отсутствие верхней части белья и то при условии, что она за весь день так и не сможет отвлечься от дурных мыслей. А вот отсутствие трусиков в течение дня могло сойти с рук совершенно безопасно - заглядывать под юбку в их парикмахерской было не принято. И вот к этому бесстыдству Лена прибегала в тех редких случаях, когда мужчина вызывал в ней интерес, но она не имела возможности этот интерес удовлетворить и мучалась от избытка гормонов. А с зятем удовлетворять интерес было бы совершенным безумием, хоть ей и приходилось весь прошедший вечер бороться с упорным стремлением постоянно смотреть на
Глава семьи (часть 3)