Двери лифта разъезжаются, и мы сразу попадаем в пентхаус. Это не комната. Это стеклянная коробка, подвешенная над океаном. Солнце здесь безжалостное. Оно льётся через окна от пола до потолка и отражается от полированного мраморного пола. Спрятаться негде.
— Я думаю, произошла какая-то ошибка, — говорит мой муж Боб менеджеру отеля. Он выглядит нервным.
Боб с грохотом бросает тяжёлые чемоданы. Он весь в поту. Его поло прилипло к спине тёмным влажным пятном. Он достаёт платок и вытирает покрасневшее лицо. В этом хрустальном дворце он выглядит неуместно. Уставшим.
— Мы забронировали три люкса с видом на океан, — говорит Боб. — А не... что бы это ни было.
— Боюсь, у нас овербукинг, сэр, — отвечает менеджер. — Это Императорский Пентхаус. Апгрейд. Значительный.
Сильвия делает шаг вперёд. Она не выглядит уставшей. Выглядит так, будто владеет этим зданием. На ней огромные солнцезащитные очки и шёлковый кафтан, который обтекает её, словно дым. На ней нет ни капли пота.
— Мы берём, — говорит Сильвия. Её голос холоден. Он обрывает спор, не дав ему начаться.
— Но приватность... — начинает Боб. — Комнаты имеют общую зону.
Сильвия опускает очки. Она смотрит на Боба так, будто он ребёнок-тугодум.
— Мы же семья, Боб. Не усложняй. К тому же, посмотри на вид.
Мы здесь ради свадьбы. Через три дня моя малышка Эмили выходит замуж за Марка. Предполагалась неделя семейного сплочения перед церемонией — щедрый подарок со стороны семьи жениха. Сильвия, мать Марка, оплатила перелёты и улучшенные номера. Она оплатила всё, потому что мы с Бобом живём по бюджету, в который пятизвёздочные тропические курорты не входят. Мы здесь скромные родственники со стороны невесты, чтобы стать свидетелями, как наша дочь выходит замуж за деньги. Марк — ценный трофей, а Сильвия — королева, которая его вырастила. Мы с Бобом — просто удачливые зрители, которым позволили прокатиться за компанию.
Сильвия идёт в центр комнаты. Эмили следует за ней и берёт её под руку. Они выглядят как команда. Они выглядят так, будто принадлежат этому месту. Я стою рядом с чемоданами вместе с Бобом. Чувствую себя прислугой.
Сильвия постукивает ухоженным ногтем по двери главной спальни.
— Три спальни, — говорит она. — Марк и Эмили возьмут главную. Я возьму ту. Клэр, ты и Боб можете взять вот эту. — Она указывает каждому из нас наши комнаты.
Я смотрю на дверь, на которую она показывает. Она рядом с входом. Она меньше. У неё нет вида на океан. Стены выглядят тонкими.
— Кажется справедливо, — говорит Боб. Он просто рад наконец поставить сумки.
Меня укалывает раздражение. Я хочу возразить, но смотрю на Эмили — она уже шепчет что-то Сильвии. Они смеются. Я мать невесты, но чувствую себя чужой.
Мы уходим в свою комнату. Она вполне приличная, но после простора гостиной кажется тесной. Боб сразу садится на край кровати. Вздыхает и начинает разбирать свои туалетные принадлежности. Таблетки от давления. Антациды. Ортопедические сандалии.
— Здесь неплохо, правда? — спрашивает он. — Очень шикарно.
— Слишком много стекла, Боб, — говорю я. — Всё настолько открыто.
— Ты слишком много переживаешь, — говорит он. Он похлопывает по матрасу. — Иди садись. Расслабься.
— Мне нужно умыть лицо.
Я захожу в ванную и запираю дверь. Мне нужна минута. Тишина здесь тяжёлая. Я наклоняюсь над раковиной и плещу холодной водой на щёки. Поднимаю взгляд.
Зеркало жестоко. Освещение в этих люксовых отелях — сверхчёткое. Оно показывает всё. Я вижу тонкие морщинки вокруг глаз. Вижу мягкость линии подбородка. Опускаю взгляд на своё тело. Одежда практичная. Бюстгальтер и трусы — простой хлопок.
Наша любимая Пупсик